Онлайн книга «Искатель, 2008 № 04»
|
— Не забыл? Мы начинаем работать по кодовому слову «свадьба». Так получилось, что Фильчиков жил в своем доме один. В его детстве в этой избе было всегда многолюдно и весело. Родовое гнездо пустело постепенно. Сначала сам Иван ушел в армию, а потом застрял в московской милиции. Потом умер старый дед. Потом братья разлетелись по стране. Недавно умерли родители. За много лет до выхода на пенсию Иван Иванович мечтал вернуться в дом своего детства и возродить все, достроить, починить, перепахать... Но жена его была городская и наотрез отказалась менять кран с горячей водой на студеный колодец. Спорили они долго. Иван даже пытался перетащить на свою сторону детей, которые к тому времени уже переженились и произвели немногочисленное потомство. Фильчиков азартно говорил про чистый воздух, про парное молоко, про «босиком по траве», но осекся при первом же вопросе детей: есть ли в их загородном доме линии для подключения к Интернету... Фильчиков обиделся на всех и уехал один. Среди перевезенных в деревню вещей были два чемодана, о содержимом которых он говорил жене коротко: «Это мой архив». Верно говорят, что каждый человек родом из детства... Дед Ивана работал в соседнем городке на обувной фабрике и каждый вечер, возвращаясь домой, извлекал из обшарпанной сумки лоскуты кожи, набойки, коробочки с гвоздями и баночки с клеем... Потом на этой же фабрике работал и отец. Он был электриком, и в доме стали появляться мотки проводов, ящики с выключателями, розетки, лампочки... Сам Иван Иванович, работая в милиции, понимал, что оттуда тащить нечего, кроме информации. Он долго терпел и только за пять лет до пенсии сделал с очень любопытных документов ксерокопии и принес их домой... Через два года был заполнен первый чемодан. Он тренировал свою интуицию, выискивая из вороха проходящих мимо него документов те, которые могут представлять реальную ценность. Это стало веселой игрой. Фильчиков очень радовался, видя на экране каких-нибудь беспечных депутатов или чиновников, думающих, что за ними все подчистили. Дела-то на них уничтожили, но копии документов здесь, в чемодане на шкафу. И этот чемодан становился похожим на сундук, что подвешен на дубе. А в сундуке заяц, в нем утка, в ней яйцо, в котором игла, а на ее конце политическая смерть некоторых «кощеев». Возможно, Фильчиков сильно преувеличивал силу своих бумажек. Многим набравшим вес персонам они были бы как слону дробина. Однако документов было много и продавать было что. Только Фильчиков не торопился. Торговлю он решил оставить на черный день. И эти черные дни начались с переездом в деревню: нижние бревна избы прогнили, забор покосился, печь завывала, дымила, но не грела... Только в начале этой игры совесть Фильчикова испытывала некоторые угрызения. Но и в газетах, и с экранов его уговаривали, что в России все воруют. Это неизбежно, а значит, нормально. Те, кто не ворует, есть лохи, растяпы, дураки и вообще — белые вороны... Фильчиков очень не хотел быть птицей-альбиносом. Он хотел быть таким, как все. Фильчикова Олег увидел издалека. Старик работал за забором на картофельном поле. Он ходил по грядкам с ведром, из которого периодически доставал мягкую метелку и окроплял чахлые кустики. Бывая на даче у Савенкова, Олег прошел курс молодого огородника. Самые основы. Зелень картошки он мог отличить от укропа и свеклы. |