Онлайн книга «Искатель, 2008 № 04»
|
В кабинет Гуркина они вошли ровно в три часа дня, как и предписывалось программой. Хозяина совершенно не стесняла его коляска. Он выкатился из-за своего рабочего стола навстречу сыщикам. — Рад приветствовать у нас в Австрии! Особенно москвичам рад. Родной город... Как вам наш Венский лес? Савенков считал себя дипломатом. При ответах на такие вопросы откровенность ни к чему. Надо выразить сдержанное восхищение, что доставит удовольствие хозяину. Именно это собирался сделать Савенков, но Олег его опередил: — Так леса мы и не видели. Одно название от него осталось. — Верно, молодой человек! Название, в котором аромат истории... Я, кстати, в Москве жил на улице Земляной вал. Так там тоже никакого вала не было... А Охотный ряд или Кузнецкий мост. Ни охотников, ни кузнецов, а в названиях тот самый аромат истории... Давайте переходить к делу. Раз вы приехали, я понимаю, что вы согласны мне помочь. Так, Игорь Михайлович? — Да, но мы совершенно не знаем сути дела. Для окончательного согласия нам надо представлять хотя бы контуры наших действий. Насколько они будут законны, и вообще... — Абсолютно законны. Никого не надо будет убивать. Наркотики перевозить не надо. Оружие тоже исключается... Речь идет о моем погибшем друге. Пять лет назад его крепко подставили. Убили его любимую женщину, а все улики подработали на него. Ему пришлось бежать, и в тот же день он погиб, сгорел в своей машине... Мне надо знать, кто его подставил. Ну как, Игорь Михайлович, берется ваша «Сова» за такую работу? — «Сова» берется. Это ее профиль... Но теперь, Илья Ильич, нам нужны подробности. — Понимаю. Так сказать, фамилии, адреса, явки... Вся эта информация у меня записана. Я вам потом передам, а пока послушайте живой рассказ. Так сказать, сказки Венского леса... Жил в Москве парнишка Максим Жуков... Проводив сыщиков, Гуркин вернулся за свой стол. Он ждал своего компаньона. Вся беседа с трех скрытых камер транслировалась в кабинет Стаса Силаева. Личная его встреча с московскими гостями не планировалась. И не потому, что в нем могли узнать Максима Жукова. Коломенский кудесник доктор Фрумкин сделал ему новое лицо. Да и прошедшие пять лет австрийской жизни наложили свой отпечаток: появился западный лоск, уверенность в себе, доброжелательность, благородство... Нет, ни Савенков, ни Олег Крылов, пользуясь старыми фотографиями Максима Жукова, не смогли бы уловить даже мимолетное сходство с удачливым венским бизнесменом Стасом Силаевым. Дело было в другом. Гуркин боялся, что в ходе подробного рассказа о жизни Жукова Стас выдаст себя выражением лица, непроизвольными замечаниями. Одним словом, всю беседу Стас провел в своем кабинете перед большим экраном. Он имел возможность брать изображение с разных камер, увеличивать его, всматриваясь в незнакомые лица московских сыщиков. Когда беседа завершилась, он подошел к окну, проводил взглядом машину с гостями и только после этого направился к Гуркину. — Ты молодец, Ильич. Мне даже показалось, что жизнь Жукова ты знаешь лучше, чем я... Ну, как тебе сыщики? — А тебе? — Не знаю. На первый взгляд не внушают доверия. Невзрачные они какие-то. — Ну ты, Стас, даешь! Где это ты видел, чтоб сыщики на первый взгляд были... взрачные... Этот бельгиец, у которого волосы напомажены и кончики усов торчком стоят... |