Онлайн книга «Искатель, 2008 № 04»
|
Что произошло дальше, Стас не совсем понял. Спрашивать Ильича после таких воспоминаний было неудобно, а сам он завершил рассказ несколькими сумбурными фразами: «Я мстил им три года... Из квартиры взял компьютер и две тысячи баксов. Хватило как раз до первых успехов... В разных городах углы снимал. Неделями на воздух не выходил... Прошлым летом вернул свои деньги, потом разорил вчистую тех троих выродков. Мне бы остановиться, но не смог. Вошел во вкус. Я слишком много знал и умел. Начал крушить самых жирных акул... Этим летом понял, что доигрался. Обложили меня, обложили... Стаса Силаева... ну, того, первого, я недавно к своим делам привлек, и о нем они ничего не знают... Нам бы с тобой до весны продержаться... Ты представляешь, что в кейс миллион долларов влазит, а в средний чемоданчик до десяти «лимонов»?.. Вот такое странное завершение истории жизни Гуркина. Стас хорошо все запомнил, но до сих пор многого не понял. Как Ильич «крушил акул»? И каких? Почему здесь, на шлюзе, надо дожить до весны? И при чем здесь чемодан с десятью «лимонами»? — Так ты, Стас, помнишь историю моей жизни? — Это то, что ты на рыбалке рассказал? Конечно, помню... Я только до конца не понял, как и кому ты мстил. — Я еще недомстил. Самое главное впереди... Обо мне потом. Давай-ка твоих врагов выявлять. С завтрашнего дня будешь рассказывать мне о Максиме. Все — от первого крика до нашей встречи. Все — у кого игрушку в песочнице отобрал, у кого невесту отбил, у кого контракт выгодный отнял... Гуркин был человек слова и дела. Со следующего дня они работали лишь до обеда. Потом садились за стол, и Стас говорил, говорил, говорил... Ильич умел слушать, как это делают исповедники, хорошие врачи и адвокаты. Не было никакого желания что-то скрывать или приукрашивать. Тем более что речь шла о Максиме Жукове, о человеке, который никогда уже не появится на этой земле... Через неделю Стас закончил жизнеописание. Тридцать два года уместились в семь вечеров. Было немножко обидно за несчастного Максима Жукова. Кроме последнего дня все в его судьбе было очень гладко. Сильно он никого не обижал. И вообще: не был, не участвовал, не привлекался... Последнее, правда, не совсем верно. Привлекался! Но всего-то на пятнадцать суток, и не за дело, а по дурацкой ошибке, по странному стечению обстоятельств. И было это очень давно, одиннадцать лет назад. И было это в ту самую ночь, когда он счастливый возвращался от Кати. Конечно, счастливый! Произошло то, о чем он мечтал последние месяцы. И теперь он точно знал, что и Катя об этом мечтала... Он шел по ночной Москве и думал о предстоящей свадьбе. Не витал в облаках, а думал конкретно: у кого и сколько занять денег, где отмечать, покупать ли костюм или сойдет старенький твидовый пиджачок. Вопросов было много, но один — самый главный: когда. Как бы сделать эту свадьбу не через два месяца, и не через один, а через неделю. Или еще лучше — через три дня... Он шел по полуночным переулкам, и вдруг из подворотни на него рванулась толпа. Ну, не толпа, а человек шесть или семь. Максима схватили, и сразу же началась драка. Все били двоих. Не сильно, но основательно. Их катали по грязной дороге, пинали ногами, рвали одежду. При этом все громко орали. Выкрики были злобные, хулиганские и большей частью непечатные. |