Книга Искатель, 2008 № 06, страница 59 – Журнал «Искатель», Сергей Юдин, Юрий Кемист, и др.

Между прочим, считается, что самая крупная щука из когда-либо пойманных была выловлена в Германии в тысяча четыреста девяносто седьмом году, в озере близ Хейльбронна. Это так называемая «историческая» щука Фридриха Барбароссы. В ее жаберной крышке было найдено серебряное кольцо с надписью, указывающей на то, что она пущена в озеро по приказу императора в тысяча двести тридцатом году, то есть на момент поимки ей уже было около двухсот семидесяти лет! Весила она, без малого, полторы сотни килограммов при длине около шести метров. И само кольцо и скелет этой монстры, насколько мне известно, до сей поры можно увидеть в Мангейме.

Что касается нападений на людей... Такие случаи тоже известны и описаны. Правда, случается это обычно лишь во время жора, но уж проголодавшаяся щука просто впадает в бешенство, теряет всякую осторожность и кидается на все живое подряд! Не зря же ее прозвали пресноводной акулой.

— Та-ак, — протянул Резанин, — хорошо, предположим, что ты прав в своих индуктивных умозаключениях... Но ты, кажется, хотел еще объяснить, на кой ляд бабка Прасковья ухаживала за этим Анчипкой, словно за домашней скотиной.

— А вот тут мы вступаем в область предположений, — сказал Костромиров, — хотя и вполне допустимых и обоснованных предположений. Мне думается, что Прасковья Антиповна (Царствие ей Небесное!) знала предание о несчастной утопленнице Лизавете Храмовой и, возможно, даже верила в легенду о том, что это именно ее неприкаянная душа обитает в бывшем барском пруду в образе ужасного Анчипки.

— Допустим, — согласился Алексей, — но что ей Гекуба? Какое дело моей прабабке было до погибшей черт знает когда поповской дочки?

— Как это какое дело? — усмехнулся Игоревич. — А родная кровь — не в счет?

— Какая такая кровь? — удивился Резанин.

— Ну как же. Ты меня одним ухом что ли слушал? За кого была выдана замуж дочь Лизаветы Храмовой — Анфиса? За дворового человека Павловых Архипия Прохорова! Следовательно, его дети, дети его детей и, вообще, все последующие поколения Прохоровых — потомки, в том числе, и Богдановых и Храмовых. Насколько я понимаю, интерес твой к истории этого рода вызван, главным образом, тем обстоятельством, что и Прасковья Антиповна тоже из этих самых Прохоровых. Как, впрочем, и ты сам, по женской линии. Так ведь?

— Постой, — остановил его Алексей, — если Анфиса была дочкой Лизаветы от Льва Павлова, то и с Павловыми мы тоже в родстве?

— Ты отличаешься умом и сообразительностью, — заверил его Костромиров.

— Вот, вот, — встряла Танька, — а завтра ты собираешься открыть сезон охоты на его прародительницу!

— Давайте обойдемся без мистики, — ответил Костромиров, — сверхъестественное — вне сферы моей компетенции.

В комнате установилось продолжительное молчание. Было слышно, как хрипло тикают на стене ходики и истерично жужжит под клеенчатым абажуром одинокая муха. Татьяна занималась раскладыванием пасьянса. Костромиров, казалось, дремал, прикрыв глаза и откинувшись на спинку стула, а Резанин отрешенно рассматривал прислоненный к стене под образами пейзаж с Павловским прудом.