Онлайн книга «Искатель, 2008 № 06»
|
— И всего делов-то? — удивился Алексей. — А мне говорили о куче каких-то формальностей и бумажной волоките. — Ишь, чего захотел — всего делов! Правильно тебе говорили. У нас без бумажной волокиты даже мыши не плодятся. Сам подумай, чем бы иначе мы, юристы, а особенно крапивное семя нотариусов и адвокатов, не говоря уж о миллионной армии гос-чиновников, зарабатывали себе на хлеб с маслом? Наш брат, он как платяная вошь, питается бумажной ветошью. Нет, дорогой, тебе еще нужно будет чесать в поселковый совет и там получить заверенные копии документов, удостоверяющих права покойницы на всю недвижимость. Ты ведь наверняка не знаешь, на каком основании, после колхозно-совхозного умертвия, к ней перешло приусадебное хозяйство. Хотя, скорее всего, на правах пожизненного наследуемого владения. Нуда это пока и не важно, главное — получить документы, тогда и разбираться будем. Ну а потом, по идее, ты бы должен с этими копиями, а также бумажками, подтверждающими факт смерти старушки и твои с ней родственные отношения, идти прямиком к нотариусу. Но вот водятся ли в вашей глуши нотариусы, мы пока не знаем. А не водятся, то, может, и к лучшему. В этом случае все необходимое ты сможешь оформить в том же поселковом совете. Кстати, дешевле выйдет. А вообще, такие подробности придется выяснять на месте. Где там у вас администрация? Знаешь? И я о том же. Не исключаю, что где-нибудь в Калязине; хорошо если где поближе. Да и давай сначала доедем, а то... — Верно, загадывать — плохая примета. Ведь и дорога, я тебе скажу... Не всякий доберется. Сама увидишь: обочины там просто усеяны остовами машин, людей... — Не каркай! Три дня назад ты по-другому пел... Ага, кончилась твоя Тарасовка, может, сейчас пойдем шустрей. Действительно, с расширением дороги пробка постепенно рассосалась, и они вновь начали набирать приличную скорость. Однако стремящихся покинуть столицу на выходные все равно было достаточно, поэтому Танька то и дело перестраивалась из ряда в ряд, иногда даже выскакивала на обочину, объезжая особо неторопливых дачников или неизвестно куда прущиеся в нерабочий день большегрузные фуры. Одним словом, металась как вошь на гребешке, что Алексея (как сторонника спокойной езды) несколько нервировало. Чтобы отвлечься, он вновь стал приставать к ней с вопросами. — Слушай, Тань, а зачем мне идти к нотариусу? Если я получу где положено документальное подтверждение прав покойной бабки Прасковьи на дом и землю, да еще и, как ты говоришь, поселившись там, фактически приму это наследство, чего мне еще нужно? — Вообще-то наследственные дела — не мой профиль, но уж необходимые азы я не забыла, а что забыла, на месте вспомню. Но сначала сам ответь: ты точно единственный наследник? — Абсолютно точно. По отцовской линии у меня еще какие-то дальние родственники остались, а по материнской — никого, кроме нее, то есть прабабки, не было. Муж ее, Тихон Карпович, еще в финскую погиб, зять в сорок первом году пропал без вести, единственная дочь (и моя бабушка) сгинула уже на моей памяти, в семьдесят четвертом... говорят, умом тронулась и сиганула в омут где-то там же, в Ногино... Правда, мать рассказывала, что у мужа бабки Прасковьи, Тихона, вроде бы имелась дочь от первого брака, но ее следы давно где-то затерялись. Между прочим, Тихон этот приходился прабабке двоюродным братом. Как уж их повенчали — не знаю. Та еще семейка! Ну а матушка моя, ты и сама знаешь, в девяностом году скончалась; один год не дожила до распродажи государства. |