Книга Искатель, 2008 № 05, страница 11 – Журнал «Искатель», Алексей Талан, Николай Новиков

— Спасибо за комплимент. Наверное, потому, что я в шляпе.

— И шляпа тебе идет.

— Спасибо, Леночка, ты мне льстишь. Скажи, ты что принесла Борьке?

— Бананы. Но отдай ему сам, я тоже хочу в ванну, прямо сейчас, просто даже немедленно.

Лена протянула мне связку бананов, сняла дубленку, бросила ее на тумбочку в прихожей, стащила сапоги и направилась в ванную. Я очистил один экзотический плод, откусил несколько кусочков и отнес Борьке. Он любил бананы, а я нет.

Когда я вернулся в ванную, Лена уже сидела в горячей воде и призывно смотрела на меня. И как это она успела так быстро раздеться — уму непостижимо. Пришлось сбросить полотенце и присоединиться к ней. Шляпу я тоже снял, поскольку думать о делах не собирался.

Сказать, чем мы занимались в ванной?

Ни за что не догадаетесь!

В десять утра, когда Лена кормила меня оладьями со сметаной (Борьке тоже понравились), в дверь позвонили.

— А вот и Сырник, — сказал я и пошел открывать.

— Подожди, Андрей! — крикнула Лена, поплотнее запахивая на своих аппетитных бедрах (куда там оладьям!) полы моего серого халата и приглаживая свои короткие волосы.

По правде сказать, мне больше нравилось, когда халат не слишком плотно запахнут: сидишь себе, смотришь, нет-нет да и увидишь то, что делает нашу жизнь хоть немного осмысленнее. Но увы... Все хорошее когда-то кончается.

Сырник ввалился в квартиру и сразу заорал:

— У тебя есть какие-то версии, Корнилов?! Ты уже знаешь, что будем делать?

— У меня есть кое-что более приятное, — сказал я. — Для меня. А именно — красивая девушка.

— Дурак, — сказал Сырник и без приглашения рванул на кухню.

— Привет, Олег, — сказала Лена. — Оладьи будешь?

Сырник остановился у двери, неуверенно пожал плечами, глядя на Лену. Я знал, что он сейчас скажет: «Везет же дуракам», — это он всегда говорил, когда вспоминал о моих подругах. Но Сырник сказал другое:

— Слушай, Ленка... ты прямо как эта... Хамадака.

Лена удивленно уставилась на него.

— Кто-кто?

— Неправильно, да? Ну эта... Хадамака, только лучше.

Лена засмеялась, а я втолкнул Сырника на кухню и решительно сказал:

— Все, Олег, никаких политических заявлений, а то демократическая общественность нас не поймет. А у них свои законы, свои представители по всей стране... Ты давай присаживайся лучше к столу. Извини, сырников мы сегодня не едим, но оладьи у Лены получаются ничуть не хуже, чем она сама.

— Какого черта я спешил? — разозлился Сырник. — Так бы и сказал вчера, что у тебя с утра будут... оладьи!

— Если б сказал, ты бы в девять приперся, — парировал я. — Людмила-то не балует оладьями.

— Сказал бы я тебе, да нельзя при девушке. Ладно, давай свои оладьи и рассказывай, — Сырник плюхнулся на табуретку.

— Я — давать, а ты — рассказывать, — со смехом распределила обязанности Лена.

— Только оладьи, — строго сказал я.

— А рассказывать будешь... тоже про оладьи? — сквозь смех проговорила Лена.

Сырник посмотрел на нее, потом на меня и выразительно покрутил пальцем у виска.

— Ладно, хватит болтать, — строго сказал я. — Позавтракаем, провожу Лену, потом поговорим о деле.

Лицо Сырника красноречиво свидетельствовало о том, какие жуткие мучения ему приходится терпеть, и я понимал его. Человек настроился на решительные действия, готов ко всяким неожиданностям, а тут — оладьи...