Книга Тайна из тайн, страница 64 – Дэн Браун

Кэтрин упоминала эпилепсию вчера в своей лекции как одно из естественных «изменённых состояний» сознания. Похоже, на МРТ припадки демонстрировали впечатляющую электрическую активность, схожую с галлюциногенами, околосмертным опытом и даже оргазмом.

Примечательно, что многие творческие гении страдали эпилепсией — Ван Гог, Агата Кристи, Сократ и Фёдор Достоевский. Русский писатель называл свои припадки «счастьем и гармонией, немыслимыми в обычном состоянии». Другие описывали их как «врата в божественное»... «блаженное освобождение разума от телесных оков»... и «потоки потустороннего творческого прозрения».

Эпилепсия часто появлялась в христианском искусстве, что неудивительно — многие библейские видения, экстазы и откровения удивительно точно описывают приступы. Это относилось к Иезекиилю, апостолу Павлу, Жанне д'Арк и святой Бригитте. На знаменитой картине Рафаэля «Преображение» The Transfigurationизображён мальчик в эпилептическом припадке — художник использовал это как метафору вознесения Христа.

В руках Лэнгдона Саша наконец перестала дрожать. Дыхание её выровнялось. Приступ продолжался около минуты, и теперь она обмякла, скорее всего, без сознания. Лэнгдон знал — нужно просто подождать... дать ей время вернуться.

Разглядывая беззащитное лицо русской женщины, он чувствовал себя дезориентированным из-за пугающего поворота утра. Ещё несколько часов назад он спокойно плавал в бассейне. Теперь сидел на полу частной лаборатории с двумя женщинами, которых не знал до вчерашнего дня — одна без сознания у него на руках, другая мертва в капсуле.

И самое тревожное... Никаких следов Кэтрин.

Лейтенант Павел нервно стоял в разрушенном входе бастиона, вглядываясь в двор в поисках капитана ÚZSI Яначека. Ещё несколько минут назад он видел его на краю утёса, разговаривающего по телефону. Теперь того нигде не было. Павел звонил ему дважды. Без ответа.

Яначек тоже исчез?!

Зато загадка исчезновенияЛэнгдона теперь разрешилась. Незадолго до этого Павел обнаружил скрытый лифт за раздвижной стеной. Лифт требовал кода доступа, но проблема решилась просто — кто-то снизу, наблюдая за Лэнгдоном по камерам, должен был подняться за ним.

Исчезновение Лэнгдона подтвердило, что Соломон и Гесснер действительно внизу и ослушались прямого приказа капитана Яначека. Павел задавался вопросом, осознают ли американцы, насколько серьёзные неприятности их ждут.

Осматривая тайник, Павел услышал грохот в холле. Он сразу понял — это рамка двери, которую капитан хитро поставил у входа в подземелье как примитивную сигнализацию.

Соломон, Лэнгдон и Гесснер сбегают из лаборатории!

Павел уже достал оружие и выбежал из ниши, свернув в коридор. «Стоять!» — крикнул он на ходу."Стоп!»

Но там никого не было.

Разбитая дверная рама действительно валялась на полу, что означало, будто дверь открыли, и всё же, как ни странно, вестибюль был пуст.

Павел рванул к входу и выглянул наружу. Просторная площадка была безлюдной. Никто не может бежать так быстро. Стоя в снегу, Павел обернулся и посмотрел на дверь лаборатории, осознав, что звук, который он услышал, возможно, был не выходом кого-то из лаборатории… а входом.

Кто бы это ни был, у этого человека явно был биометрический доступ. Сотрудник лаборатории? По спине Павла пробежал холодный пот при мысли о том, как Яначек воспримет эту новость. Павел не только упустил Роберта Лэнгдона… он позволил кому-то ещёвойти в лабораторию.