Книга Тайна из тайн, страница 43 – Дэн Браун

Запрос был необычным. Доступ Даны к системе видеонаблюдения технически ограничивался оценкой конкретных инцидентов, затрагивающих общественные отношения — митингов, демонстраций, протестов и тому подобного. Этот случай явно выходил за рамки.

«Не волнуйся, — настаивал он. — Я прикрою тебя».

Надеюсь, это правда, — промелькнуло у неё в голове. Между ними существовала опасная тайна — запретный роман на работе, строго запрещённый среди сотрудников посольства.

«Посмотрю, что смогу найти», — ответила она.

Он слегка сжал её плечо. «Спасибо. Зайду после встречи».

Дана проводила его взглядом. Ты просишь меня выследить женщину в колючей тиаре… Зачем?

В последние недели Майкл стал подозрительно скрытным, особенно насчёт своих вечерних дел. Он всё чаще отказывался встречаться с Даной после работы и уходил от ответов на расспросы. Дана начала подозревать, что у него появилась другая.

Волна ревности накатила внезапно. Что, если его просьба — это личноедело? Мысли абсурдные, конечно: юристу посольства, казалось бы, должно быть ясно, что нельзя использовать служебные ресурсы ради личных нужд, а уж тем более просить Дану разыскивать другую женщину.

И всё же он использует меня, — понимала она.

Тем не менее Дана села за свой стол и вошла в систему видеонаблюдения посольства. «Ну что, Майкл, давай проверим».

После вступления Чехии в НАТО в 1999 году по Праге установили более одиннадцати сотенкамер в рамках секретной программы наблюдения «Эшелон», финансируемой США. Несмотря на строгие чешские законы о доступе к видеонаблюдению, США построили сеть и предоставили своим посольствам почти полный доступ… что стало камнем преткновения для властей Чехии.

Дане Данек тоже не по себе от этой слежки, но жителям Центральной Европы ничего не оставалось, кроме как смириться с пристальными глазами «Эшелона», отслеживающими их жизнь. Включая и её собственные ночные визиты к Майклу Харрису.

Никто же не следит за мной, — успокаивала она себя. Данных слишком много.

Тем не менее гражданские движения вроде @ReclaimYourFace регулярно устраивали антиамериканские акции против круглосуточного видеонаблюдения. Контраргумент посольства был прост и точен: Большинство горожан предпочитают попадать под камеры… а не под взрывы террористов.

С этой мыслью Дан навела курсор на карту Праги, выбрала Карлов мост и открыла архивные записи с его камер.

Барабанные перепонки Лэнгдона еще звенели от выстрелов, когда он переступил через разбитый дверной проем в бастион «Распятие». Его мокасины хрустели по осколкам стекла, усыпавшим розовый мраморный пол, когда он присоединился к Яначеку и лейтенанту Павлу в элегантном холле.

Справа тянулся коридор, но Яначек, казалось, был больше сосредоточен на массивной стальной двери прямо перед ними. Надпись ЛАБОРАТОРИЯ красовалась на двери с небольшим армированным окошком и биометрической панелью.

— Лестница в лабораторию, — сказал Яначек, заглядывая в окошко и проверяя запертую дверь.

Лэнгдон осмотрелся в поисках лифта, размышляя, как Гесснер спускала в свою лабораторию тяжелое научное оборудование, но в вестибюле, кроме этой лестницы и коридора справа, ничего не было. Он так и не увидел никакой панели для «хитрого кода», о котором доктор Гесснер похвалялась прошлым вечером.