Книга Студент: Назад в 90ые, страница 46 – LikanTrop

Ребята задумались, и мы продолжили отрабатывать удары по низу. Ну а что? Против практики не поспоришь. Стоило им против меня в кумитэ хоть немного перенести вес на ближнюю ко мне ногу, я либо тут же выбивал им опорную лоу киком. Либо своей ближней ногой подцеплял их за голень и тащил на себя, заставляя противника забавно падать на пол в полу шпагате.

— Обед, пацаны! – крикнул Вертля, когда начала открываться кормушка. Мы с братьями-корейцами поклонились друг другу, тем самым, обозначая окончание тренировки.

— Славик, брат джан, тебя же завтра утром в Долгопрудный повэзут? – обратился ко мне Карен, когда мы закончили поглощать нехитрую снедь и перешли на чай.

— Да, а с какой целью интересуешься? – поднял я глаза на армянина.

— Можешь письмо отцу пэрэдать? Он завэдующи унивэрмагом в Химках. В далгу нэ останеэтся! – заверил меня Карен и положил на стол свернутую в четыре раза бумажку в клетку.

— Только раньше, чем через пару месяцев я туда вряд ли попаду, - предупредил я

— Ничэго! Нэ горит, - лучезарно улыбнулся мне армянин.

Передать маляву с зоны в целом обычная практика, и отказывать смысла я не видел. Потому засунул бумажку в вещи и лег на кровать, почитать газеты. Писали о том, что в Эстонской ССР 300 000 человек приняли участие в демонстрации за независимость. Страна скрипела и рушилась месяц за месяцем все больше. Эстония, Армения, Грузия, да считай везде уже творится дичь и кипишь. Не знаю в прошлое я попал или в альтернативную реальность, но совпадений с моей прошлой жизнью очень много. Правда, есть и несовпадения, преимущественно в уголовном мире. Сколько не интересовался, ни одной знакомой фамилии или клички я так и не услышал.

А вот, например, про ростовского маньяка многие краем уха, но слышали. В каком году поймали Чикатило? Вроде в 90ом. Смешно, вся ментура не знает имени маньяка, а я знаю. К тому же немного иначе (насколько я помнил) работала судебная система. Раньше я ждал 2 недели до вступления приговора в законную силу, в этой же жизни достаточно было написать отказ от касатки и заявление о согласии с приговором и «вуа-ля». Три дня и, здравствуй, рабочий лагерь. Правда почему-то в субботу, что тоже необычно.

2 октября 1988 года Бутырская тюрьма г. Москва. Святослав Степанович Григорьев

Утро 1 октября было неожиданно прохладным, а от того по-особенному бодрым. Настроение отменное, состояние деятельное. После завтрака я наконец покину Бутырку и надеюсь никогда сюда больше не вернусь. Хотя, тут как получится.

Умывшись и перекусив, я собрал вещи и постель, и ожидал, когда за мной придут. До Зелика ехать было не далеко, так что транзитная тюрьма, например, в виде той же Пресни мне не грозила.

— Григорьев, с вещами на выход! – раздался наконец долгожданный голос вертухая. Я попрощался с сокамерниками и покинул камеру. Во дворе меня ждал УАЗик, ну а что? Человека на химию везут, а не в Черный Дельфин. Не в хлебовозку с клетками же гонять? Помимо водителя внутри оказался и человек в штатском.

— Доброе утро, товарищи! Куда едем? В Зеленоград на прямки? – спросил я.

— Нет, сперва в Лефортово, - ответил штатский. От чего я так удивился, что аж застыл в дверях. Ведь там, в Лефортово, содержались люди подозреваемые в государственных преступлениях. Чиновники, валютчики и золотодобытчики. Бывшие сотрудники органов в крупном чине и т. д. И чтобы кто-то там получил пару лет в спецкоммендатуре, это было удивительно. Но хоть понятно почему едем в субботу, уверен все из-за моего будущего попутчика.