Книга Студент: Назад в 90ые, страница 40 – LikanTrop

В пути мы провели в районе часа, зашли в здание суда под конвоем через отдельный вход, после чего меня засунули в камеру недалеко от самого зала суда. Еще через час сопроводили непосредственно в место, где решится моя судьба, так же через отдельные двери. Если бы дело было громкое или я был бы преступником склонным к агрессии, то наверняка оказался бы в клетке. Но дело мое было не сложное и срок грозил не очень большой, так что усадили на обычную деревянная лавку с деревянный бортом с трех сторон. Рядом на всякий случай расположился охранник.

— Ну как ты, Слава? – подошел ко мне адвокат и положил ладонь на плечо, - все идет по плану, так что не дрейфь, - мужчина нагнулся и добавил полушёпотом, - и главное делай как мы условились, грустные глаза, вежливая речь, виноватый вид. Нам досталась товарищ Малышева судьей, она профессионал, хоть и женщина молодая, но, что для нас важно, довольно незлобивая.

Зря Шницерман переживал. Сам процесс у меня не вызывал особых эмоций, все таки в прошлой жизни я был рецидивистом матерым, в судах находился многократно, в том числе и по тяжелым статьям. Осмотревшись, увидел только пару знакомых лиц. Это были приятеля брата. Рембо кивком головы поприветствовал меня, а потом задорно подмигнул. Вышло это у него криво и немного устращающе, с его то рыбьими глазами. С другой стороны, сразу стало ясно, у брата дела нормалек.

Чего хорошего можно ждать от родного правосудия оставалось только догадываться. В зале были еще с десяток разного вида личностей и опыт мой говорил, что большая часть из них - это коллеги потерпевшего, то бишь, менты. Тут же находилась и Света, моя «опозновательница» хренова. Одета девушка была скромно, вид имела понурый, и регулярно бросала испуганные взгляды в сторону приятелей брата. Любопытно, с чего бы это?

— Всем встать. Суд идет, – появилась в помещении девушка-секретарь. Следом вышла и сама судья в компании с двумя мужиками, это так называемые «кивалы». Насколько я помнил брали их из обычных работяг или из служащих предприятия. Вроде как общественная нагрузка. Могли пообещать отгул или премию за такие хлопоты. В сущности, они никак не влияли на процесс, но иногда могли спросить чего либо или в конце написать свое особое мнение. Это случалось редко, потому как плевать всем было на такие писюльки с высокой колокольни. А вот кто влиял на твою судьбу точно, так это судья и прокурор. Адвокат тоже мог внести свои коррективы, но все зависело от конкретного дела, и тут Гриша отчетливо понимал, что пострадавший сотрудник милиции это тебе не банка варенья стыриная в ближайшем продуктовом магазине. Если от эпизода с ментом не отвертеться, то можно выхватить по максимуму неприятностей. Так что крайне важно было, что скажет Света. По сути, вся доказуха с моим «участием» в вечеринке с пострелушками по менту сводилась к ее показаниям. Ну и плюс обещал адвокат какого-то работника кафе в качестве свидетеля.

Размышлял я об этом, старательно строя грустное лицо, смотрел в основном на линолеум под ногами, в пол уха слушая как мне зачитывают обвинение. После прокурора выступил с речью адвокат, попросил приобщить к материалам дела характеристики из школы от учителей, директора и комсорга, и даже из школы бокса и от соседей писюльки притащить не забыл. Молоток! Ответственный дядя. Надо полагать во всех этих характеристиках Славку, то есть меня, расписывали как отличного парня, прилежного и ответственного ученика и прочее, прочее, прочее. Судья с прокурором против приобщения характеристик не возражали, после чего был объявлен перерыв почти на неделю. Через шесть дней должны были пройти прения и допрос свидетелей. А пока меня повезли обратно в Бутырку. Вовремя, как раз проголодался.