Онлайн книга «Студент: Назад в 90ые»
|
К адвокату он ходил, ага. В опер часть Губа бегал. И оттуда же вся информация по делу. Видимо здорово его прижало, раз он совсем на дурака решил меня на инфу про брата развести. В общей камере такое бы не прокатило. За такие вопросы этого идиота уже бы спросили окружающие. А тут первоходы – спрашивать некому. Даже любопытно, на каком крючке Губа у Кума, если так шустрит? В любом случае с ним надо держать ухо в остро – сдается мне он не успокоится. 13 июня 1988 года Бутырская тюрьма г. Москва. Кабинет начальника опер части Старовойтова Геннадия Сергеевича — Ну что, Дмитрий Губин, чем порадуешь? – за высоким столом в удобном широком кожаном кресле сидел пожилой мужчина лет 50. Седая как лунь голова, гладковыбритый подбородок и внимательные смотрящие будто сквозь тебя глаза – вот что сразу замечал человек, который впервые видел Старовойтова. Мужественное лицо портили пухлые щеки и ярко выраженный второй подбородок. Кум любил покушать, а метаболизм с возрастом уже не справлялся с обьемами поступающей внутрь пищи. Да и заброшенные тренировки тоже сказывались, чего уж там. — Если вы про Григорьева, то пока глушняк. Парень странный звиздец, вроде первоход, студентик, а ведет себя спокойно, молчит как рыба, и хер чем проймешь – ощетинивается тут же. Да и Футболист вечно за него вписывается. Может перевести его в другую камеру, тогда я Григорьева быстро прижму, а? — Перевести говоришь? – недобро прищурился кум, - а ты что уже забыл кто должен мне был разговорить гражданина Буйнина тобишь Футболиста? Или ты уже выяснил кто стрелял в ресторане Русь в потасовке с грузинами? — Да как я выясню? Если он не говорит, бить его что ли? Так он же боксер и рама каких поискать! У него больше шире, чем мой рост епт! – начал жаловаться Губа, стоя напротив стола начальника, - они со Студентом ща тем более не разлей вода! Постоянно вдвоем, бляха муха, как братья близнецы. — А с чего меня вообще это все волновать должно? – Старовойтов достал папиросу и закурил, - тебе напомнить по какой статье ты тут суда ждешь? Так цинк по тюрьме пустить не долго. Да даже не по тюрьме – в камере твоей достаточно шепнуть тому же Футболисту. Как думаешь, много времени ему понадобиться чтоб тебя на тот свет отправить? У него вторая кликуха знаешь какая? Буйный! И это не только из-за фамилии, а из-за того что останавливаться не умеет. — Не надо, – угрюмо набычился Губин и нервно задергал щекой, - есть у меня на счет Студента мыслишка. Если проканает, даже Футболист за него не впишется. — Работай, Губин, – махнул тыльной стороной ладони в сторону выхода кум, – подведешь меня – потом не обижайся. Глава 6 16 июня 1988 года Бутырская тюрьма г. Москва. Святослав Степанович Григорьев Первая неделя пролетела быстро. Чтение, настольные игры и почти регулярные тренировки на прогулке (в одной из смен были охранники с которыми у Футболиста договориться о тренировках не получалось) очень здорово скрашивали монотонное существование в камере. Само собой как-то так вышло, что с Вовкой мы сошлись довольно быстро и плотно. Со стороны могло показаться, что балашихинский ОПГшник взял надо мной шефство, но было это лишь видимостью для остальных. Удивительно, но недавний абитуриент с пушком под носом вместо усов держался с брутальным спортсменом на равных и никаких покровительских телодвижений по отношению к себе не позволял. Парень Вовка был веселым, просто кладезь всевозможных анекдотов и забавных историй, можно было подумать – болтун находка для шпиона. Вот только истории эти всегда были без конкретных имен. Дураком балашихенский не был. Ну, а мишень у его баек как-то так вышло что всегда была одна – мои уши! |