Онлайн книга «"Студент: Месть"»
|
— Конечно. Не оставлю же я тебя на химии одного? – хмыкнул я и отправил кусок бутерброда с сервелатом в рот. — Слушай, а ты чего после… Ну… после химии делать собираешься? – Медвежонок явно о чем-то раздумывал и нервничал. Даже лоб наморщил, – просто у меня 4 месяца осталось. А потом чего ж? И куда? Назад в деревню мне нельзя. А больше, чай и некуда. — Не чайкай. Чай мы с тобой не захватили, – пошутил я и тихо хохотнул, а потом хлопнул парня по плечу, – да не боись. Не брошу тебя. Придумаем, чем заняться и где устроится. Через четыре месяца и поговорим. Возможностей у нас тьма, такое время наступает, брат! Я повернул глаза в сторону строй площадки и задумался. 1988 год действительно крайне интересное время. Во многом поворотное. Мало кто задумывался откуда пошла организованная преступность? Как так? Раз и в 1989ом в Москве начали стрелять? А пошла она в основном из сферы услуг. Молодые кооператоры приглашали молодых спортсменов и просто парней охранять бары и кафе. Гостиницы и другие заведения. Появлялись деньги, а с ними, например, долги, которые надо было отдавать или забирать. А как это сделать? Не в милицию же обращаться? Так вот же – перед тобой твои молодые спортсмены-работники. Кооператоры сами втягивали ребят сначала в серую зону экономики, потом в небольшой криминал. А потом волк на цепи понимал, что он тупо сильнее своего хозяина, а те обьедки со стола, которыми тот его кормит – по сути мелочь. Вот эти волки и просили других волков наехать на своих же нанимателей. Чтобы потом типа спасти. Деля своими должниками. Через это входили в бизнес. Росли. А дальше больше. Тем более, что милицией это никак особо не контролировалось. С милицией, кстати, тоже отдельная тема. Часто бывало так, что бригады давали ментам бензин и многое необходимое, чтобы работать, а то и банально выжить. То, чего от государство было не дождаться. Такие бригады получали своеобразный «проездной» или «абонемент на преступления». Ну как сажать того, кто тебе кормит? Нет, бывали и исключения и не мало. Но в среднем по больнице, все было именно так. Дождавшись окончания смены, мы с Медвежонком почапали вниз. Пора было переодеваться и ехать в комендатуру. Ну, а на утро пятницы. Когда Леонченко лично встретил высоких гостей и стал водить их по объекту, случился казус. На здоровенной плите забора прямо у здания, облицовкой которого мы, в том числе, занимались, красной краской кто-то красивым почерком вывел следующее: «Не сдали Москву в 41, не сдодим и объект!». Таки и написали. Сдадим через букву «о». Так как за комиссией хвостиком ходила часть рабочих, ржач поднялся такой, что за ним даже было не слышно, что орет главный проверяющий побледневшему Леонченко. Короче, проверка оказалась сорванной. Надпись немедленно закрасили, а нас снова гоняли без продыха до самого вечера. Пока не копали яму, таскали плитку в здание или ровняли и без того ровную траншею. Так что ни отдыха тебе, ни перекура. Леонченко носился по территории как угорелый и постоянно на всех орал. Держал провинившихся работяг, так сказать, в тонусе. Глава 5 21 октября 1988 года, м. Динамо, г. Москва, Святослав Степанович Григорьев Вечером едва-едва успели добраться до нашего схрона в точке траншее, где намечалась встреча с покупашкой. Фары баклажанного пирожка двумя прожекторами осветили нас и приблизились, когда мы только подошли и Медвежонок нырнул за товаром. Наружу вышел Сергей и громко хлопнул дверью. Выглядел парень слегка взъерошенным и не выспавшимся, ухоженная при прошлой встрече борода сегодня была взлохмачена, взгляд воспаленных глаз мрачен. |