Книга "Студент: Месть", страница 15 – Юрий Кузьмичев

— Конечно понимаю. Могила, – кивнул я и, распрощавшись с директором гостранома, озадачено пошел на улицу ловить такси. Задумался я вот о каких вещах. Перво на перво, непонятно что было делать с подарком Самвела? Так и представляю, как складываю икру с дефицитной колбасой в общий холодильник на химии. Да Хвальнова удар хватит. А продукты к утру растащат, как пить дать. За таким дефицитом найдутся охотники, кто рискнет. Хоть назад к брату едь выгружаться. Так сожрут же тоже наверняка.

Не мудрствуя лукаво решил что пригощу своих мужиков на работе. В конце концов у нас дело общее. А вольный наш мне вообще тему с дядей Лазарем подогнал. Так что простава будет справедливой и в тему. В целом, особо сильной жадностью я никогда не страдал и красивые жесты мне и в прошлой жизни были не чужды.

А второй вопрос это икра. В свете того, что вопрос с челноками скоро встанет в полный рост, тема с икрой могла бы быть мне на руку. Потому как вывозить компьютеры это хорошо. Но зачем в Финку порожняком то ехать? А икра - это товар с высоким спросом. Сколько может стоить полукилограммовая банка? Баксов 200 примерно. Может даже 250. То есть, если считать по курсу черного рынка - это 6.5 рублей за доллар. Сколько получается? 1300 рублей. В 18 раз дороже! Интересно, родственник Лазаря Моисеевича готов закупаться советским дефицитом? Надо будет спросить.

19 октября 1988 года, г. Москва, м. Динамо, Святослав Степанович Григорьев

Такси пришлось ловить минут 15. Пару автомобилей проехало уже с пассажирами и, когда я было уже хотел двигать в сторону вокзала, а других мест с таксопарками я в Химках банально не знал, мне таки выпала удача. В виде бледно-лимонного цвета «Волги» с шашечками на капоте.
В начале пятого я уже был на объекте и с довольной улыбкой шел в сторону своих компаньонов. Или подельников? Которые, судя по всему, возвращались из очередной ходки с пустыми носилками назад на объект. Прохора конечно же в пределах видимости не наблюдалось. Видимо, распробовал подаренную мной бутылку и дрых где-нибудь, где его никто не мог потревожить.

— Привет! У нас все ровно? Если да, то за мной, братва! – поднял я вверх пакет и махнул в сторону нашей бытовки. Ребята с интересом посмотрели на меня, но спорить не стали, и пошли следом о чем-то тихо возбужденно перешептываясь.

— Ого! Откуда дровишки? – присвистнул Рязань, когда я доставал икру, колбасы и другие харчи. Медвежонок предвкушающее облизал губы, а его бусинки-глазки засветились ярким светом. Голод преследовал парня 24 на 7.

— Из гастронома вестимо, - хохотнул я, – хороший человек подарок сделал, ну я и решил с близкими поделиться. Мы все таки коллеги. Витя! Нарезай, чо застыл? – наш вольный схватился за нож и дело пошло быстро и весело. Пол буханки оставшаяся с обеда была тут же нашинкована на четыре равные части. Бутеры с икрой и с колбасой в прикуску долго не залеживались на тарелках, а бодро шли в ход. Бытовка наполнилась чавканьем и хвалебным мычанием, заценивших вкус дефицитного продукта работяг.

— Малой, отойдем поговорить? – положил я ладонь Антону на плечо и кивнул на выход из бытовки, когда первый голод был утолён. Парень сыто икнул и поднялся на ноги.

— Чо такое, Слава? – спросил парень, когда мы вышли. Он нагнулся у рукомойника. Нажал на носик, чтоб полилась вода после чего, громко фыркнув, вымыл лицо от крошек и жира.