Книга Студент: Казнь, страница 78 – LikanTrop

— У тебя что, есть сомнения, что я или Вова Футболист из Балашихинских не люди? И что с нами слово держать не надо? Или про «люди» ты в воровском смысле интересуешься? А сам то ты сиженый? По какой статье чалился? Кто за тебя слово сказать может?

— Слышь, угомонись, трепло. Хватит уже понты колотить. Мне уже рассказали, что ты просто местный балабол. Больше твой треп не проканает, — зло оскалился майор, раздраженно поведя плечом в сторону тачки, — прыгай в машину или бля буду прострелю ногу на хер, — у мужика явно кончалось терпение.

— Кто тебе такую херню про меня интересно сказал? В лицо сможет повторить? — криво улыбнулся я, хмыкнул и плюнул на землю куда-то в сторону, — или ты это сам только что придумал?

— Афганцы ваши местные сказали. А им я доверяю.

— Да ну? Афганцы? — расхохотался я, причем вполне искренне, в полной уверенности, что кто-то из местных вояк просто не понял, о ком его спрашивают, — точку их на улице Заводской знаешь? — майор неуверенно кивнул. Не потому, что не знал точку, а потому что удивился тому, как легко я воспринял информацию про афганцев, да еще и перешел в диалоге в контр атаку, — ну пошли прогуляемся до туда. Тут пять минут ходом.

— Зачем ходить, если машина есть?

— Послушай. Евгений же, верно? — майор кивнул, — вот скажи мне, Евгений, ты сам бы к людям со стволом в машину сел? Вот и я думаю, что вряд ли. Пошли, тут близко. Прогулки на свежем воздухе полезны для здоровья, — я приглашающе махнул рукой и двинул через дорогу в сторону подвала брата.

Пока я крейсером пер в нужную сторону, Майор двигался в полутора метрах позади меня и внимательно отслеживал каждое мое движение, очевидно опасаясь, что пацан даст деру. Только это он зря, если бы было от чего бежать, побежал бы с самого начала. Нырнув в подъезд (своего гоблина Евгений оставил снаружи) и позвонив в дверь условным знаком, я прислушался: даже отсюда была слышна музыка и шум голосов.

— О, Славян! В гости к нам? — обрадованно улыбнулся мне Гриня, открывший дверь. Из подвала пахнуло мужским потом и алкоголем. Парень протянул мне руку и крепко ее сжал, и лишь потом обратил внимание, что я тут не один, — а ты с кем это?

— Майор Войков, свои. Вова Григорьев на месте? — уточнил он, явно отметив как встретили меня на входе. Но то ли еще будет, майор!

— Так точно, товарищ майор. Заходите, — Гриня пропустил нас внутрь, а в зале тем временем у тренажёров происходило занятное зрелище. Леха Шульц, которого отрядили охранять Шницермана, лежал на скамейке и жал от груди штангу по четыре блина с каждой стороны. На вскидку вскладчину кило на сто шестьдесят. Подход был явно не первый, потому как его огромное по пояс голое тело сильно раскраснелось, а по лицу стекали крупные капельки пота. Армейские товарищи окружили парня и весело подбадривали криками. И Леха не сплоховал, выжал таки вес, после чего Ткач и еще один смутно знакомый мне парень помогли Немцу взгромоздить штангу на стойку.

— Вован, у нас гости, — крикнул Гриня. Вовки среди веселящихся не было, он появился секундой позже и замер в дверях каморки.

— О! Славян, здоровеньки былИ, — подошел довольный как слон Ткач и приобнял меня за плечи, — видал чо Леха замутил? Десять раз отжал! На спор!

— Здорово, брат, — улыбнулся мне Вова и двинул в мою сторону. Перевел взгляд на майора и удивленно приподнял бровь, — Иваныч? Ты какими ветрами?