Онлайн книга «Студент: Казнь»
|
— А русский что сказал? — поинтересовался брат. — А русский говорит, что самый счастливый день у него был, когда толпа мусоров к нему на дачу залетела, мордой в землю уложила и стволы к голове приставила. А потом товарищ начальник строгим голосом спросил: «Это Лесная 19?» — Ну? — брат вопросительно выставил вперед ладонь, предлагая мне закончить историю. — Так что ну? Жил то наш бандит на Лесной 21! — мужики молча подумали секунду, а потом грохнули веселым смехом. Напряженная обстановка в буханке сразу разрядилась. А я подумал, что и правда. Счастливый день, вернутся из леса, куда тебя везли под стволы. И запоминающийся. * * * Через час мы с Вовой сидели дома на кухне и пили водку. Бутылка «Столичной», которую предусмотрительно положил мне в продуктовый набор мясник из гастронома, оказалась сегодня кстати. Как и разного рода съестные деликатесы, что в нарезанном виде лежали сейчас на тарелках. Медвежонок в застолье участие не принимал, здоровяк с приоткрытым ртом и глазами полными восторга смотрел очередную кассету с боевиком в зале. — И все же я не до конца понимаю смысла, — покачал головой брат, чокнулся своей рюмкой о мою и выпил залпом, — что если Митяй точку не оставит? — Оставит. Рисковать собой ему смысла нет. Это раз. Мы дали ему удобный повод съехать с этой темы на более интересную. Перед которой точка таксистов мелочи. Ради которой точно не стоит лезть под стволы. — Ты не подумай. Не то чтобы я хотел гасить этого придурошного, но Рэмбо тут прав, так и правда было бы проще. — В момент, когда воин начинает слушать советы своего меча, он превращается не в воина, а в бешеного мясника, потому как у оружия цель всегда одна — убивать, — покачал я головой и тоже выпил, — скажи мне, брат, у тебя вообще какая сейчас цель в жизни? Вот эти сборы с друзьями афганцами. Помощь вдовам. Ларьки, видеосалоны. На хера это все? — Как это на хера? — с удивлением посмотрел на меня Вова, за малым пальцем у виска не покрутив, — нас кинули. Государство забило на нас хер. Ты вообще в курсе, что Союз находится в состоянии войны? Так и никто не в курсе. Оттуда приезжают гробы либо парни с шальными или потухшими глазами, и здесь они не нужны никому. Ни славы, ни работы, ни уважения. — И ты решил взять на себя обязанности государства и помочь им обустроится, — кивнул я, продолжая его мысль, — достойный поступок. Но сколько таких людей? Тысячи, десятки тысяч? Ты всем собрался помочь? — Кому смогу, тому и помогу, — пробурчал парень, достал из початой пачки красного «Мальборо» сигарету, подошел к горящей ради тепла конфорке и прикурил. — Ну вот. А чтобы помочь большему числу людей, тебе нужно больше денег. А это куда больший размах, чем сейчас. — Малой. Не еби мне мозги. Мы говорили про Митяя. А жизни меня учить не надо, — Вова вернулся за стол и выдохнул облако дыма. От чего мне остро захотелось сходить в спальню за сигарой, но я не стал. — Так я про Митяя и говорю. Твои потенциальные угодья сейчас занимает Хромой. И скоро тебе станет с ним тесно в этом маленьком городе. Уже становится тесно. А без этой земли ты много ребят не прокормишь. — Хромого трогать нельзя. За ним большие люди из руководства Долгопы. — Людям на Хромого по хер, поверь мне. Им главное, чтобы дело двигалось и бабки капали. Но я не об этом, — покачал я головой. Взял пузырь и разлил беленькую по рюмкам, — но я и не говорил про то, что вам надо валить Хромого. Но и своими руками решать его проблемы — это же откровенная глупость. Смотри. Митяй сейчас в закусе с Хромым, он обнажил главную слабость старого урки — тот за пределами города не имеет почти никакой силы. Ты думаешь этот лобненский спортик сам бы не допер через какое-то время, что точка такси это мелочь? Не догнал бы, что он сидит прямо напротив Эльдорадо? И не задумался бы туда нырнуть? Уж поверь, допер бы. И отгороженности туда полезть ему бы сто процентов хватило. Я просто подтолкнул его к этому шагу пораньше, дал ему по настоящему стоящую цель на фоне которой точка с таксистами мелкий пшик. |