Онлайн книга «Студент: Долгопа»
|
С этого дня Жоре поперла масть. Игры и пьянки по вечерам шли регулярно. Обедал и мылся Децл исключительно у соседки сверху — в ее чистой квартире с фикусами на подоконниках и кружевными салфетками. Ночевал тоже там, понятно в хозяйской кровати. Вовки с близкими в выходные считай на их «базе» не было, так как парни втягивались в процессы по управлению теневой экономикой Долгопы. Так, днем забегали пока никого. А потому жизни рецидивиста-уголовника никто не мешал. В понедельник Жора даже устроил бой среди повздоривших пьяных бойцов и принялся собирать ставки на победителя — прямо в зале, под рингом, собирая в шапку мятые рубли. Вот за этим заданием, под рев «фанатов», и прямо во время поединка, когда двое молотили друг друга кулаками по корпусу, в подвал и заявились Вова с Рэмбо. Минуты три они стояли в дверях, молча осознавая происходящее, пока их силуэты темнели на фоне лестницы. Шалман пришлось прекратить. Деньги — вернуть, карты и алкоголь — сдать. На предъявы главной «автоматной рожи» Жорик лишь разводил руками и оправдывался в духе: «Наливали — я пил, раздавали — я играл. В общем, моя хата с краю — ничего не знаю». Подобным поведением доведя Вову до белого каления. Но что тот мог поделать? Не бить же Жору? А гнать вроде как было некуда. Пришлось выстроить «вдатых» бойцов в шеренгу, хорошенько отчитать и дать нагрузку в виде отжиманий-приседаний, сопровождая тренировочный процесс обещаниями провести в ближайшее время каждому провинившемуся курс молодого бойца с бегом по пересеченной местности с полной выкладкой. После чего выгнал парней взашей по домам, оставив Жору с двумя караульными. Выждав для порядка немного, Децл сквозанул в подъезд и двинул к своей зазнобе — по лестнице, мимо почтовых ящиков, наверх, в тепло и запах домашних щей. 27 ноября 1988 года, г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев Когда мы вошли в подъезд, в полуподвале которого располагалась база воинов-интернационалистов, нам предстала уморительная картина. Откуда-то сверху, по лестнице, шлёпая тяжёлыми чёрными ботинками с квадратными носами, в шортах, майке и надетом поверх них белом шерстяном халате — то ли женского фасона, то ли унисекс (были такие в СССР уже?), но очевидно на несколько размеров больше, — спускался объект тревог и переживаний брата: Жора Децл. На лице его была довольная ухмылка, а под мышкой — аккуратно сложенная стопка мужской одежды. — Ну и какого хрена ты гуляешь? — недовольно встал на его пути у основания лестницы Вова, а мы с Рембо оказались за его спиной. — Постирался вот, начальничек! — приподнял рукой зажатую под мышкой одежду Жора. — А чё? Мне чтобы выйти, у тебя отпрашиваться надо было? — Слышь, Жора, ты базар-то фильтруй, — положил я Вове руку на плечо, успокаивая тихо закипающего брата. — Мы тебе не корешки, так-то. Крышу вот тебе дали перегаситься. А ты хлебалом светишь на весь подъезд, и себя и нас подставляя. Терпение у ребят не резиновое с тобой возиться. Смекаешь? — Да я чё — суп харчо? Так чисто к соседке шмотьё простирнуть сходил, —сдулся Децл и примирительно пожал плечами. При этом зыркая в мою сторону глазами, у мужика никак не сходилась манера моего разговора и юношеский внешний вид. — За мной! — махнул рукой Вова, развернулся на каблуках и двинул вниз, к двери подвала. |