Книга Студент: Долгопа, страница 49 – LikanTrop

Я молча кивнул, продолжая жевать.

— Ну раз понимаешь, — продолжил Андрей, доставая из пальто заныканный пузырек водки и на глаз плеснув себе в компот содержимое, — я тебя сразу спрошу, ты не обижайся только. Ты парень вродь не старый, а уж больно шустрый. Денежка-то у тебя какая водится? А то может, чего зря языком молотить?

— Водится, — спокойно ответил я, сунул руку во внутренний карман «аляски» и показал пачку купюр. В последнее время я всегда носил с собой тысяч пять — просто мало ли зачем пригодятся.

Глаза у Андрея блеснули, но лицо осталось серьезным, даже уважительным.

— Во, это по-нашему! — довольно крякнул он, снова огладил усы и поднял стакан. — Ну, будем! Для аппетиту, значит.

Он сделал несколько крупных глотков, а я кивнул:

— Ага. Приятного аппетита. Так что у вас есть?

— Дык, много чего, — Андрей отодвинул полупустой стакан, взял вилку, но на пельмени не набрасывался, говорил обстоятельно. — Смотря что интересно. Сами понимаете, время какое — сейчас пустоватей, чем раньше. Но, можно сказать, и кое-что имеется. Я, видишь ли, заведующий складом «Березки», — он сделал паузу, давая мне осознать масштаб.

Я вопросительно смотрел на него, продолжая жевать.

— Телевизоры есть, — начал загибать пальцы Андрей, — «Панасоники», «Шарпы», «Сони» опять же. Двухкассетники иностранные, кофемолки, бритвы японские, видеомагнитофоны, видеодвойки. Ну и по мелочи: джинсы там, меха, дубленки. Алкоголь, сигареты импортные — но этого, сам понимаешь, кот наплакал, товар ходовой, — развел он руками и наконец нанизал пельмень на вилку.

Я внутренне поморщился — меня прямо коробила привычка некоторых людей есть пельмени, протыкая их вилкой. Весь сок же выходит!

— Неплохо. А процедура какая? Я даю список желаемого, вы объявляете цену, и?

— Оплачиваешь — и потом получаешь товар в условленном месте, — Андрей прожевал пельмень и, понизив голос, добавил: — Оплата, сам понимаешь, вперед. Дело-то не совсем законное, мы сильно рискуем.

— Понятно, — кивнул я. В общем-то, услышал я достаточно, можно было переходить к следующей части словесного балета. — А скажите мне, Андрей, — я отложил ложку и выпрямил спину, — вы зачем меня развести хотите?

Андрей поперхнулся, закашлялся.

— Чего? — переспросил он, вытирая усы салфеткой.

— Никакой вы не завсклада, а сторож ночной, — спокойно, но жестко сказал я. — Товарища моего, который под нашей защитой, Серегу, кинули на шестьдесят тысяч. Меня вот, тоже не узнав, кто я, решили обмануть.

От моих слов щеки Андрея пошли красными пятнами. Он дернулся было встать, но я молниеносным движением прижал его ладонь вилкой к столу.

— Сидеть, — тихо, но с нажимом сказал я, чуть оскалившись. — Иначе продырявлю насквозь.

Андрей поморщился от боли и медленно осел обратно на табурет. Я убрал вилку, положил ее на стол. Гена сидел, втянув голову в плечи, и, кажется, вообще перестал дышать.

— Уйдете сейчас, Андрей, — продолжил я все так же ровно, — больше спокойно разговаривать мы с вами не будем. Где вы живете, мы знаем. Однажды придете во двор — и все.

— Что — все? — просипел Андрей, глядя на меня исподлобья.

— Ну, как получится. Но ноги и руки переломаем точно. Так что в ваших интересах, чтобы мы с вами договорились. Вот с Геннадием мы договорились, — я кивнул на притихшего Гену. — И с вами, уверен, вопрос решим. — Я выдержал паузу, взял салфетку и вытер губы. — Сергей, которого вы кинули на шестьдесят тысяч, не сам по себе человек. Он под нами. И кидать его просто так нельзя. Кто пытался — плохо кончил. А потому вы нам должны деньги вернуть. С процентами, конечно. Это сто тысяч рублей. По полтине на брата. Ну, или как сами договоритесь.