Книга Студент: Долгопа, страница 31 – LikanTrop

— Всё верно, Саня, — кивнул Вова и перевёл взгляд на Чёрного. — Ну что, Паша? Готов к поездке в ваш комплекс? Банный?

— Я-то готов. Но имейте в виду: там на хозяйстве сейчас сидит Жора Децл. Это человек Хромого. Он по любому нос свой в ваши дела сунет, если вы в дом Хромого полезете, — от услышанной погремухи Жоры я чуть не поперхнулся чаем. Такая она была смешной и неожиданной в этом времени.

— Почему «децл»? — уточнил я, а у меня в голове всплыл образ одного молодого рэпера, который по моим прикидкам должен был только-только появиться на свет в этом году.

— Маленький потому что, ростом, — не понял моей иронии Чёрный, с подозрением скосив один свой глаз в мою сторону. — Зря смеёшься. Тот ещё вредный жук, с прибабахом. С Воркуты как год утёк, где по мокрому делу чалился. Вот Хромой его у себя и пригрел, перекантоваться. Ну и прижился на хозяйстве.

— На месте разберёмся, — махнул рукой Вова. — Паша, Слава, Саша — в «девятку». Макар, Рембо — к Грине в «буханку».

— Лучше с Пашей на «Мерсе» ехать, — поправил я брата. — Если там этот Децл сидит, ему надо показать хозяйскую машину. Вроде как не просто так Паша с левыми ребятами приехал на хозяйство к шефу, а вполне официально — на его законном коне.

— Так и сделаем. Грузимся! — подумав, согласился Вова. Мы вышли во двор и разбрелись по машинам. Пара свежих бойцов Ткача открыла ворота. Этим утром они с «веснушкой» останутся в доме Хромого на «режимном объекте», как выразился младший сержант Ткаченко. А нам предстояло проверить и тряхнуть главную кубышку Андрея Павловича на его загородной фазенде.

Десять минут спустя

На фото Паша Черный

— Ты чо мрачный такой? — спросил я Пашу, когда мы выехали со двора дома Хромого и были уже какое-то время в пути. Мужчина сидел рядом со мной на заднем сиденье. — Жалеешь, что сдал вчера кубышку шефа? Так надо радоваться: твоя-то кубышка при тебе остается.

— А чо? Большая у тебя, Паша, кубышка? — весело улыбаясь, развернулся и посмотрел на Черного Вова с переднего сиденья.

— Да не в этом дело, — проигнорировал подколку моего брата Черный. — Просто вы не сечете, этот Децл тот еще геморрой. Он как клоп: вцепится и не отпустит, пока всю кровь и нервы не выпьет. Он же никого, кроме Хромого, не слушал. Андрей ему всегда напрямую задачи нарезал. Он сейчас в залупу полезет, с гарантией.

— А чо, там, кроме него, на хозяйстве еще кто есть? — решил уточнить я, пока выдалось свободное время.

— Ну, пара спортсменов трется обычно. Так, принеси-подай, посторожи, не мешай. Бомжей каких отогнать или залетных. Больше жрут и шлюх потрахивают, если договориться с ними выходит. Днем бабы приезжают, обычно штуки три-пять. Анна Павловна еще — это бабка из поселка, к которому «Афродита» относится, Мысово называется. Годно стряпает. К тому же соленья всегда тащит на продажу, зелень, курицу свежую, яйца. Все, что в поселке есть, тащит, короче. Она в «большом доме» сидит. Там же и банщик Кузьмич: дрова, уборка территории, топка — все на нем. А если сплавать на лодках куда, на рыбалку или зверя в лесу пострелять — тоже к нему. Он егерем раньше горбатился. Ну и вот, вроде всё.

— Так а Децл этот зачем тогда, если Кузьмич есть? — не понял Ткач. Он как раз выруливал к банному комплексу на Котовском заливе, стараясь стороной объезжать особенно крупные лужи.