Онлайн книга «Студент: Долгопа»
|
— Ну чо? Живой еще? — когда избиение закончилось, Ржавый присел на корты. Взял урку за волосы и потянул на себя, рассматривая избитое окровавленное лицо своей жертвы, — тогда слушай, что Я скажу. Пизда вашей власти скоро настанет, синие. На воле мы заберем у вас всё! Вы в натуре как динозавры, просто вымрете. Так в аду своим и передай, — Ржавый плюнул в лицо мужчины. Сел сверху него и начал бить кулаком с кастетом по голове Хромого, пока не превратил его лицо в кашу. Андрей Павлович Хромов давно уже не дышал. — Под корнями дерева его заройте, — встал на ноги и потянулся Ржавый, выдыхая пар изо рта, — Вован, поехали что ль помоемся в баньке и в Русь? Надо отпраздновать. Хавчик отомщен! 24 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев Два коротких и один длинный сигнал клаксона, и из дома Хромого вышел высокий мощный паренек в спортивном костюме и не застёгнутой куртке. Об опознавательном знаке на предмет «свой-чужой» я заранее поинтересовался у Черного. Спортсмен прищурился в свете фар, рассмотрел хозяйский «Мерседес» и принялся открывать ворота, куда мы и заехали вместе с девяткой брата. — Сколько тут людей в доме? — тихо спросил я Пашу, когда мы с ним и Ткачом вышли наружу, а из второй тачки появился Вовка, оставив Рэмбо сторожить Макара с еще одним воином интернационалистом. Мало ли, тот маякнет охране? — Уезжали, было три, — покосился в мою сторону Черный, явно о чем-то раздумывая. — Отпусти их, скажи пусть домой идут, — Черный напрягся еще сильнее, нахмурился и почему-то помедлил. — Нет? Ну, хочешь мы их просто положим тут вместе с тобой? — предложил тихим голосом я, криво ухмыльнувшись, и подмигнул Паше. — Саня. Бери пацанов и на сегодня свободны, — отмер Черный и скомандовал спортсмену, что стоял все это время в дверях дома в метрах десяти от нас. — А Андрей Павлович где? — пробасил тот в ответ с сомнением в голосе. — А это тебя ебать не должно, — огрызнулся Хромой, — по делам уехал. Тебе блядь доложить забыли. Бери пацанов и валите. На сегодня свободны. Вкурил? — Да ладно, чо орать то? — буркнул парень и скрылся за дверью дома. А через десяток секунд следом за ним завалилась наша процессия. Разулись, разделись и двинули прямо в обеденный зал. Заняв место на стульях за столом и ожидая момента, пока дом опустеет. — Слушай, Паша, а тут есть типа кабинета что-то? — оглядывал я с интересом убранство просторного помещения в котором впервые оказался. — На втором этаже, — подтвердил мои догадки Черный. — Ну, мы тогда погнали? — заглянул в зал здоровяк Саша. За его спиной отирались еще пару упитанных рож. — Да, валите. Отдыхайте, — кивнул Черный. Когда троица ушла, внутрь дома вошли Рембо с бывшим сослуживцем и Макаром. — Тогда, пожалуй, пошли в кабинет, — поднялся я на ноги и подошел к окну. Во дворе было спокойно и тихо, — Вова, Ткач, давайте со мной и Черным. А Рембо с товарищем, посидят пока с Макаром. Чаю что ли заварите на кухне, бутеров закиньте. — Ты, Макар, посиди подожди пока тут спокойно, — поглядел я на бывшего подручного Хромого, — а потом мы вернемся и обсудим дальнейшее наше сотрудничество, лады? — Макар ничего не ответил на это, просто нейтрально пожал плечами. А мы двинули на второй этаж: — Не хило люди живут, да брат? — я прошелся по кабинету размером метров пятнадцать на двадцать, осмотрел пару картин, массивные напольные часы, шкаф с книгами в красивых золоченых обложках и подошел к коллекции кинжалов, висящих на стене, — нацистские кортики. С войны. Мощно, — кивнул я, по достоинству оценив вкус бывшего местного авторитета. После чего развернулся вокруг своей оси и двинул к столу, по дороге наткнувшись на глобус на колесиках. Открыл его. Как и ожидалось внутри была емкость, в которой стояли початые бутылки алкоголя: виски, водка, коньяк, бренди, практически всё иностранных брендов. |