Книга Развод. Мы (не) простим, страница 26 – Джулиан Хитч

Наконец дверь за ним закрывается. Я не бегу, опасаясь, что он может наблюдать за нами в окно. Иду к лестнице медленно, меряя шаги и прижимая к себе Диану так крепко, что она начинает хныкать. Вещи не собираю, потому что сумка в моих руках, если заметит, его насторожит. Переодеваюсь, с трудом справляясь с бьющей меня дрожью. С собой беру лишь самое необходимое — пару подгузников, соску и любимую дочкину игрушку. Собираю Диану и, больше не в силах сдерживаться, спешу к выходу из дома. Я не останусь здесь ни на минуту дольше.

В машине первым делом щёлкаю центральный замок. Толя машет мне с порога своего дома. Я выдавливаю улыбку и машу в ответ. Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот разорвет грудную клетку.

Я уезжаю, петляя по улицам, всё время глядя в зеркало заднего вида в ожидании погони. Останавливаюсь только в другом районе среди многоэтажек. Пальцы трясутся, пока я набираю номер.

— Ваня… — голос срывается в рыдания. — Забери нас, пожалуйста.

Ваня аккуратно, с какой-то новой, непривычной бережностью пересаживает меня на переднее пассажирское кресло своей машины. Затем возится с автолюлькой. Делает это медленно, неумело, то ли потому что непривычно, то ли боясь резким движением разбудить Диану. Наблюдаю за ним, а внутри всё сжимается в тугой, болезненный ком. С того момента, как я отпустила руль, меня трясёт, не переставая. Мелкая, предательская дрожь, исходящая из самого нутра, которую не могут остановить ни глубокие вдохи, ни бесполезные попытки взять себя в руки.

Наконец, справившись с автолюлькой, Ваня садится за руль и заводит мотор. Не задаёт вопросов и не требует объяснений, давая мне время на то, чтобы отдышаться. И я благодарна ему за это. Хотя у него наверняка с десяток вопросов, которые он хочет задать.

Проехав пару кварталов, сворачивает к знакомой кофейне.

— Подожди, я быстро, — бросает тихо.

Провожаю его взглядом — высокого, собранного, такого знакомого и в то же время чужого. И когда он скрывается в кофейне, откидываюсь на спинку сиденья и прикрываю глаза. Возвращается Ваня быстро. Протягивает мне стаканчик с кофе.

— Пей. Маленькими глотками, — командует не терпящим возражений голосом.

Я не знаю, какой магией обладает Ваня, но рядом с ним хаос в моей голове понемногу начинает утихать. Безумная паника отступает, сменяясь леденящим душу, но всё же осмысленным ужасом. Делаю глоток. Кофе горячий и горький — именно такой, какой я люблю пить в трудные моменты. Он словно выжигает изнутри, отправляя обратно в настоящее, в это кожаное кресло, в этот движущийся автомобиль, к моей дочери, которая теперь в безопасности. Тепло разливается в груди, медленно возвращая способность думать, а не просто реагировать животным страхом.

— Ваня… — начинаю осторожно. — Я совершила глупость.

Как в двух словах объяснить произошедшее? Выдать связный рассказ о том, что я, будучи в полном раздрае после нашего вчерашнего разговора, наломала дров?

— Ты мне расскажешь или мне придётся гадать? — спрашивает он, потому что я опять замолкаю, пытаясь подобрать слова.

— Я хочу взять с тебя слово. Не как с бывшего мужа, а как с отца моей дочери. Поклянись, что ты не бросишь нас сейчас. Ни меня, ни Диану. В такой ситуации.

— Я не бывший, — цедит в ответ он.