Книга Месть. Идеальный сценарий, страница 6 – Лея Вестова

Первое, что я почувствовала, было полное оцепенение. Словно все нервные окончания в моем теле разом отключились, оставив меня в состоянии странной отрешенности. Я продолжала стоять у окна, механически глядя на залитый солнцем город, но ничего не видела. В голове царила звенящая пустота. Адреналин, который поддерживал меня во время этого кошмарного противостояния, схлынул, оставив после себя лишь выжженную, безжизненную пустыню.

Сколько времени я простояла в такой позе — минуту, полчаса, час? Понятия не имею. Время словно остановилось, потеряв всякий смысл. Очнулась я только тогда, когда ноги затекли настолько, что начали предательски дрожать. Нужно было двигаться. Нужно было что-то предпринимать.

Вячеслав не сказал, когда именно я должна покинуть дом, но инстинкт подсказывал, что каждая проведенная здесь минута будет невыносимой пыткой. Каждый предмет мебели, каждый аромат, каждый луч света, падающий на отполированный до блеска паркет, напоминал о трех годах, построенных на чудовищной лжи.

Я медленно дошла до гардеробной. Просторная комната с аккуратными рядами одежды, обуви, аксессуаров открылась передо мной как музей моей прежней жизни. Платья от известных дизайнеров, туфли, которые я покупала во время наших путешествий по Европе, сумки, которые Слава дарил мне на различные праздники. Все это больше не имело никакого значения. Все это было просто реквизитом в спектакле, где я играла роль счастливой, обеспеченной жены.

Я двигалась как робот, управляемый чужой волей. Достала из дальнего угла большой дорожный чемодан — тот самый, с которым мы летали в медовый месяц в Италию. Поставила его на пол и широко раскрыла. Начала механически складывать внутрь вещи. Простые джинсы, несколько любимых кашемировых свитеров, удобные кроссовки, пару хлопковых футболок.

Руки работали автоматически, а в голове мелькали обрывочные воспоминания. Вот в этом платье я была на его дне рождения два года назад. А в этих туфлях мы танцевали на свадьбе наших друзей. Каждое воспоминание теперь казалось отравленным, фальшивым, как театральная декорация.

Подойдя к туалетному столику, чтобы собрать косметику, я неожиданно остановилась. Мой взгляд упал на фотографию в изящной серебряной рамке. На снимке были запечатлены мы втроем: я, мой покойный отец и Элеонора. Фотография была сделана около года назад на торжественном открытии нового филиала компании. Все мы улыбались в объектив — я обнимала отца за плечи, а Элеонора стояла рядом с ним, нежно прижавшись к его боку. Идеальная счастливая семья.

И в этот момент меня накрыло с головой.

Боль от предательства Вячеслава была острой и режущей, как удар хорошо заточенного ножа. Но боль от предательства Элеоноры оказалась совершенно иной. Она была тупой, глубокой, медленно разъедающей душу изнутри, как капли едкой кислоты. Слава был моим мужем всего три года, но Элеонора… Она заменила мне мать, которую я потеряла в детстве. Она пришла в нашу семью, когда я уже была взрослой девушкой, но сумела найти ко мне подход, завоевать доверие и привязанность.

Именно Элеонора утешала меня после внезапной смерти отца. Именно она держала мою руку на похоронах и тихим голосом говорила, что мы должны быть сильными, что теперь мы остались только друг у друга и должны поддерживать одна другую.