Книга Месть. Идеальный сценарий, страница 53 – Лея Вестова

Я молча ждала, стоя у окна и глядя на раскинувшийся внизу город. Я дала им собраться, почувствовать себя хозяевами положения.

Когда последний из них вошел в зал, я медленно повернулась.

— Добрый день, господа, — произнесла я, и мой голос в наступившей тишине прозвучал оглушительно громко. — Благодарю, что смогли так оперативно собраться.

— Кира Игоревна, — взял слово самый старший из них, Семен Маркович Вайнштейн, правая рука Вячеслава, седовласый патриарх с хищными глазами. — Мы, безусловно, сочувствуем вашему горю. Но что означает эта внезапная встреча? Компания сейчас находится в кризисе, и мы как раз работаем над планом по его преодолению.

— Я знаю, — холодно ответила я. — Я читала протокол вашего последнего заседания. Вы собираетесь ходатайствовать перед судом о назначении внешнего кризис-менеджера. Я права?

Он слегка смешался от моей осведомленности.

— Это стандартная процедура в подобных форс-мажорных обстоятельствах, — пробормотал он. — Учитывая… ваше эмоциональное состояние… и отсутствие у вас необходимого опыта…

— Мое эмоциональное состояние, Семен Маркович, вас волновать не должно, — отрезала я. — А что касается моего опыта, то я выросла в этой компании. И в отличие от некоторых присутствующих, я никогда не воровала у собственного отца.

По залу пронесся возмущенный гул.

— Это наглая клевета! — вскочил со своего места Вайнштейн.

— Это не клевета. Это факт, который в скором времени будет доказан результатами полного и независимого финансового аудита, который я инициирую с сегодняшнего дня, — я сделала шаг к столу и положила на его полированную поверхность папку с документами, которые мне привез помощник Анны.

— Согласно уставу компании и завещанию моего отца, Игоря Павловича Гордеева, после ареста моего мужа, Вячеслава Гордеева, права на оперативное управление полностью переходят ко мне как к основному акционеру, владеющему контрольным пакетом. Я обвела их тяжелым взглядом. — Поэтому никаких внешних управляющих не будет. С этого момента компанией руковожу я.

Это было как бросить гранату в террариум. Они взорвались. Кричали о рейдерском захвате, об уставе, о моей некомпетентности. Вайнштейн угрожал судом, пытался давить своим авторитетом. Я молча слушала, давая им выпустить пар. Я знала, что они сильны, пока они едины. Моей задачей было найти трещину в их монолите.

И в самый разгар этой перепалки произошло то, на что я втайне надеялась.

— А я считаю, что Кира Игоревна права, — раздался спокойный, веский голос. Все разом замолчали и обернулись.

Говорил Андрей Николаевич Петровский самый пожилой член совета, работавший с моим отцом еще с момента основания компании. Вячеслав давно отодвинул его от реальных дел, считая «старой гвардией», но оставил в совете из уважения к его прошлому авторитету.

— По уставу она действительно имеет полное право взять управление на себя, — продолжил Петровский, глядя прямо на Вайнштейна. — И ее требование об аудите абсолютно законно и, я бы даже сказал, давно назрело. Компания — это наследие Игоря. И его дочь имеет первоочередное право бороться за это наследие. Я ее в этом полностью поддерживаю.

Слова Петровского, человека с безупречной репутацией, стали тем камнем, который вызвал лавину. Монолит их единства треснул. Еще один директор, потом еще один, начали осторожно кивать, соглашаясь. Они поняли, что ветер переменился. Вайнштейн и его ближайшие соратники остались в меньшинстве. Битва была выиграна.