Книга Месть. Цена доверия, страница 37 – Лея Вестова

— А финский партнер? — спросила я.

— У меня есть давние связи в Финляндии, — улыбнулся он. — Если согласитесь на сотрудничество, проблема решится автоматически.

Он встал.

— До пятницы, Анна Владимировна. Надеюсь, наши переговоры будут успешными.

Он развернулся и направился к выходу из лобби. Я же осталась сидеть за столиком, глядя ему вслед и пытаясь осознать масштаб того, что только что произошло.

Алексей предложил помощь, мало того, он предложил партнера в Финляндии, чтобы я смогла реализовать свой план. Это было странно и пугающе, но разве у меня был выбор.

Вечером я наберу этот номер и вступлю в игру, ставки в которой — моя жизнь и компания отца. А кодовое слово «Хельсинки» — ключ к игре, правила которой я не понимала.

Я спрятала визитку в сумочку, расплатилась за чай и вышла из отеля. На улице светило солнце, люди спешили по своим делам, город жил своей обычной жизнью. А я стояла на пороге событий, которые могли изменить все.

Через час мне нужно было позвонить Стасу и рассказать о встрече. Я уже придумала, что скажу. Что Соколов интересовался техническими деталями финского маршрута. Что у него есть сомнения по поводу таможенного оформления. Что он хочет получить дополнительные гарантии надежности поставок.

Все это было правдой. Неполной правдой, но правдой.

Следующие двое суток превратились в персональный ад. Дедлайн по финскому предложению, который мы с Алексеем неофициально установили на пятницу, навис надо мной дамокловым мечом, отсчитывая каждую секунду до неминуемого провала или триумфа. Я спала по три-четыре часа в сутки, работая на кофеине, энергетиках и чистом адреналине. Руки тряслись от переизбытка кофеина, глаза горели от недосыпа, но я продолжала работать.

Люди Алексея, как и было обещано, прислали мне контакт — логистическую компанию в Хельсинки под названием «Северная звезда», которая уже имела многолетний опыт работы с холдингом «A-Logistics». Это был бесценный подарок, словно спасательный круг, брошенный утопающему. Но он не решал всех проблем автоматически. Мне нужно было детально изучить их тарифную сетку, согласовать графики поставок, подготовить проект трехстороннего соглашения, просчитать логистические цепочки до мельчайших деталей. Работа была колоссальной, требующей знаний, которых у меня пока не было в достаточном объеме.

Я звонила в Хельсинки, объясняясь на ломаном английском с финскими партнерами, которые говорили медленно и обстоятельно, просили уточнить каждую деталь по три раза. Я просиживала ночи над картами, изучая маршруты, сравнивая варианты. Я читала таможенные регламенты, пока буквы не начинали плыть перед глазами.

Стас, чувствуя, что окончательно теряет контроль над ситуацией, перешел от мелкого саботажа к открытому психологическому давлению. Он больше не притворялся заботливым мужем. Маска сползла, обнажив истинное лицо — хищное, злобное, раздраженное тем, что его игрушка вдруг обрела собственную волю.

Он постоянно находился рядом, буквально дышал мне в затылок, критикуя каждое мое действие, подвергая сомнению каждое решение. Его присутствие стало удушающим — как будто рядом со мной постоянно стоял злобный критик, готовый ткнуть пальцем в любую ошибку.

— Ты уверена, что правильно поняла финские таможенные пошлины? — спрашивал он, заглядывая через мое плечо в монитор, когда я пыталась составить финансовые расчеты. — Одна ошибка в расчетах — и мы потеряем миллионы. Ты готова нести такую ответственность?