Книга Купленная жена, страница 68 – Аманда Вин

Многозначительно киваю:

— Значит, не просто так выбрал этот балет.

Пожимает плечами:

— Может быть.

А потом вдруг резко просит водителя остановиться.

— Ты чего? — спрашиваю.

— Давай прогуляемся? Тут недалеко до твоего дома.

— Ну, хорошо…

Мы выходим и идём неспешно по направлению к моей квартире, которую я снимаю. На улице почти нет народу, время позднее. Но сзади нас идут охранники Ратмира.

Не знаю, что это с ним вдруг случилось, мы с ним никогда не ходили пешком. Любопытство пересиливает, спрашиваю:

— Почему ты решил пройтись?

— Хочу побыть с тобой подольше.

Улыбаюсь. Таких романтичных слов я ещё ни разу от него не слышала. Приятно.

— Что, на работе тебе меня мало, что ли?

— Конечно, мало. Я хочу жить вместе с тобой. Быть вместе с тобой. Всю жизнь.

Становится не по себе. В воздухе как будто сверкают искры, но мы продолжаем идти.

— Почему ты тогда сказала, что хочешь сходить в «Большой театр»? — спрашивает неожиданно.

— Я думала, что что-нибудь вспомню о своих родителях… Павел мне тогда про них рассказал.

— Павел, значит, — говорит Ратмир, и я отчётливо слышу обиду в его голосе, — почему ты не пришла ко мне?

— Ты уверен, что послушал бы меня? Ты считал меня своей собственностью. Игрушкой.

— Да, ты моя, я и сейчас так думаю, — басит, но потом переходит на полушёпот:

— Но это не мешает мне считаться с твоими желаниями.

— Не смеши меня, когда это ты считался с моими желаниями?

— А отложенная беременность, водитель, которого я уволил, не считаются?

Мы останавливаемся, смотрим друг на друга и тяжело дышим.

— Кроме того, когда ты мне позвонила, мои люди вычислили твое местоположение, но… Я решил, что не буду возвращать тебя насильно.

— Ты врешь, — говорю потрясённо.

— Нет, это правда, — отвечает Ратмир и докасывается до моей щеки, убирает выпавшую прядь волос за ухо.

Я таю от его лёгкого прикосновения. И даже готова ответить на его поцелуй, если он меня сейчас поцелует… Но лицо Ратмира неожиданно каменеет, он напрягается, смотрит куда-то сквозь меня. Хватает меня за плечи, резко разворачивает. Прижимает к себе.

А дальше я слышу оглушительный звук выстрела. В ушах звенит и пелена перед глазами, в первую минуту я даже подумала, что это в меня попали…

Но потом Ратмир падает сначала на колени, а потом на асфальт. Сажусь рядом с ним, приподнимаю его голову и что-то кричу, от шока я сама не могу разобрать своих слов… Люди Ратмира куда-то бегут.

А он смотрит мне в глаза. Так проникновенно смотрит. У меня капают крупные слёзы.

Нет! Только не это. Ратмир ведь единственный, кто у меня остался. Как же я боюсь, что он умрет!

Сижу рядом с Ратмиром, поправляю его простынь, хотя и без меня все ровно.

Это от нервов. По-хорошему надо пойти поспать, голова раскалывается, но я не хочу от него отходить, хочу быть рядом, когда он очнётся, а мне не разрешают спать прямо здесь, рядом с ним.

Слава богу, люди Ратмира задержали стреляющего, уже идёт следствие, но и к гадалке ходить не надо, понятно, что это связано с «Красной Лилией».

Вот только непонятно, почему стреляли в меня… Я так думаю, что в меня, потому что если бы Ратмир не развернулся, то получается, моя спина была бы под прицелом.

Поверить в это не могу. Меня могли убить.

Но честно, говоря, моя жизнь меня сейчас мало интересует… Я волнуюсь, почему он никак не приходит в себя. Врачи говорят, что все хорошо, операция прошла хорошо, жизненно важные органы чудом не задеты. Все хорошо.