Книга Купленная жена, страница 24 – Аманда Вин

— Тут живут твои родители?

— Да, мой отец священник.

Я просто открываю рот от удивления.

Священник? Невозможно. Они его что, усыновили? Не поверю, чтобы такой высокопарный циник вырос в доме тех, кто верит в Бога.

Ратмир достаёт какой-то пакет с заднего сиденья:

— Забыл сказать, сегодня у мамы день рождения.

Мы выходим, идём к дому… На пороге нас встречает его отец (и правда, в рясе) и приятная миловидная женщина.

Они обнимают Ратмира, затем очень долго смотрят на меня, улыбаясь.

— Пойдёмте в дом, — женщина протягивает мне руку. Замечаю, что у неё глаза такие же, как у Ратмира, светло-голубые.

Я жму протянутую руку, а она неожиданно обнимает меня, хлопает по спине:

— Мы очень рады! — говорит.

— А я как рада, — нагло вру я.

Проходим в дом с ней вдвоём, Ратмир с отцом остаются стоять на улице, длинная прихожая, а затем ещё одна дверь — и маленькая кухня, где очень много людей.

— Так будем знакомиться, — говорит женщина, — меня зовут Елена Станиславовна, это моя старшая дочь…

Перечисляет всех гостей.

Оказывается, присутствующие — в основном братья-сестры Ратмира, либо их супруги. Какая большая у него семья, кто бы мог подумать.

— А тебя зовут, Ева, правильно? — обращается ко мне, улыбаясь, его мама.

Я киваю.

— Пойдём поможешь мне, — говорит, я следую за ней, она ведёт меня к плите в этой же комнате. Открывает кастрюлю, начинает накладывать пюре в тарелку, а я стою рядом. Понимаю, что она просто хочет мне что-то сказать и поэтому отозвала в сторону.

— Ева, — говорит тихо, — твоё имя тебе очень подходит, неужто ты спустишь нашего Ратмира с небес на землю.

Пожимаю плечами. Не знаю, что она имеет в виду, это мы в машине обсудить не успели.

— Ты не беременна? — следующий вопрос, почти шёпотом.

— Нет, нет.

— Хорошо, значит, он женится на тебе не из-за греха, а по другой причине.

Я молчу.

Елена Станиславовна продолжает, беря меня за руку:

— Ты прости мое любопытство, сердце болит за Ратмира! Отличается он у нас от остальных… Непокорность с детства, Денис шутит, что это из-за того, что назвала его именем, которого нет в святцах! Но крестили мы его Глебом, день рождения второго мая…А у тебя когда?

Судорожно вспоминаю, что там написано в анкете, потому что настоящего своего дня рождения не знаю, в пансионате у нас не отмечали праздники.

— У меня… 25 ноября, — вспоминаю, наконец. А потом понимаю, что ведь у мамы Ратмира сегодня, говорю поспешно:

— Поздравляю вас с днём рождения, — не к месту, конечно.

Женщина улыбается, гладит меня по спине и продолжает начатый разговор:

— Так вот. Он всегда был таким… Ему нужно было чего-то добиться, боялась, что пойдёт по кривой дорожке из-за больших денег. А чтобы этого не случилось, рядом нужна правильная женщина.

— Про меня говорите, — раздаётся громкий голос Ратмира за спиной, я даже вздрагиваю.

— У нас свои разговоры, — машет ему рукой Елена Станиславовна.

Все вместе садимся за стол, на меня внимательно смотрят, но постепенно забывают о моем присутствии, потому что не я гвоздь программы. Все шумно общаются, говорят тосты по кругу. Даже Ратмир становится другим: нет, не улыбается, но черты его лица смягчаются.

Когда доходит очередь Ратмира говорить тост, он встаёт, берет свой сок (так как за рулём), произносит басистым тоном: