Книга Твое сердце – лед, страница 90 – Аманда Вин

Через несколько недель

На прошлой неделе меня доставили в Москву. Честно говоря, мне больше нравилось в Пекине.

Во-первых, там как будто другая атмосфера в больнице, никто мне не сочувствует, все ходят с одинаковыми лицами. А тут все угрюмые. Смотрят на меня и морщат лоб, некоторые медсестры так и вздыхают: «Эх, как же так! Второе место, и упасть на показательных выступлениях». Я делаю вид, что не слышу, но меня они жутко бесят!

Есть ещё одна причина, почему мне не нравится возвращение на родину: здесь все мои знакомые, друзья, и они без конца ко мне ходят! Как будто считают нужным ко мне прийти, иначе что-то случится.

А меня тошнит. Хочется прогнать их всех, но я так не могу. Будет слишком жестоко… Хотя должна ли я об этом сейчас думать?

Вот моя мама постоянно рядом со мной. Но она ещё и в Пекин прилетела. Там она постоянно плакала, а тут старается «держать лицо». Это все из-за московского чудо-врача, который пообещал мне, что после операции смогу чуть ли не на лёд снова встать… Ага.

Я про себя усмехнулась. Кому нужен этот лёд теперь?

Вот такой парадокс. На Олимпиаде для меня это была целая трагедия – второе место, и жизнь подкинула мне проблему «посерьезней». Теперь единственный вопрос в голове – смогу ли я снова начать ходить… Я стараюсь поменьше об этом думать. Утешаю себя тем, что ни один врач не сказал категоричное «нет». Обычно они ведь говорят?

Вздыхаю и сто первый раз за день думаю: я такая неудачница. Какая же я неудачница…

Начинаются приёмные часы. Первая ко мне приходит Амелия.

Она улыбается, но я вижу в глазах у неё страх и слёзы. Знаю, что она переживает за меня и не может это скрыть, как бы ни пыталась.

Подруга садится рядом и начинает рассказывать своим веселым голосом:

— Ты представляешь, мои родители с ума сошли, мама собралась родить мне брата…

Она долго говорит разную чепуху про свою семью, и я делаю вид, что мне интересно. В конце концов, она доходит до Булата.

Амелия сказала ему накануне выступления о том, что они переписывались, он был сильно поражён. Был уверен, что переписывался с какой-то серой мышью. Теперь они встречаются, и он каждый день просит у неё прощения. А шоу они не выиграли, конечно… Но ничуть не расстроились.

— Булат меня пригласил на концерт! Достал билеты моей любимой группы!

Я пытаюсь улыбнуться и сказать Амелии: «Ты уже говорила». Но я молчу. Не хочу ничего говорить. Как будто мне надо беречь силы.

Амелия уходит.

Приходит мой «папа», спрашивает, как дела, а затем начинает больше беседовать с мамой, чем со мной. И я ему благодарна. Не хочу ни с кем общаться… Кажется, Константин это чувствует.

А потом неожиданная встреча. Ко мне в палату заходит Ваня, сын тренера.

Вслух говорю:

— Я же просила никого не пропускать, кроме Амелии.

Ваня лишь пожимает плечами и садится рядом.

Я уже знаю, что ко мне пытался пройти Максим, но я категорически сказала, что не хочу его видеть. Зачем мне его дурацкое сочувствие? Нет, только не сейчас, не в таком состоянии. В общем, не хочу его видеть…

Я смотрю во все глаза на Ваню и не понимаю, что он здесь забыл.

— Как ты прошел? – ещё раз спрашиваю я.

Он молчит и смотрит на меня. Не скажу, что грустно, но и не улыбается, как обычно. Наконец, говорит:

— Ты извини, но я знал, что этим все закончится.