Книга Твое сердце – лед, страница 38 – Аманда Вин

Он об этом пожалеет. Я не проиграю сегодня. Милана, эта маленькая избалованная стерва, никогда не обгонит меня.

Я прыгаю… и совершаю тройной аксель без единой помарки.

Я откатываю программу до конца просто идеально, как совершенный робот-человек, принимаю заслуженные аплодисменты, улыбаюсь, как будто ничего не случилось, собираю со льда мягкие игрушки, которые мне набросали зрители. Вижу осуждающий взгляд тренера. Но когда я подъезжаю, она ничего мне не говорит.

Объявляют оценки. У меня первое место на данный момент, баллы высокие, сильные соперники уже выступили… Только Милана осталась. Но я знаю, что она не откатает на такую оценку. Ей меня не обогнать.

Сердце быстро бьется. Даже ошибки в начале выступления не лишили меня медали. Я чемпионка.

Я получила то, о чем мечтала. Но почему я больше не чувствую себя счастливой?

Я с удовольствием наблюдаю за Миланой. Она вся в слезах, когда меня награждают золотой медалью. Я теперь точно в сборной, а она, скорее всего, в пролёте.

У неё только четвёртое место. И это радует: пусть мы и учимся у лучшего тренера в стране, в сборную попадает максимум три человека.

Провалилась сегодня она, а не я. Ненормальная…На что она вообще рассчитывала? Как можно было придумать такой тупой план! По ее мнению, я должна была раскиснуть от услышанного и вообще не откатать программу?

Я сжимаю кулаки. Я была близка к такому исходу. Мозг у меня отключился… Спасло лишь то, что тело идеально все помнит и может работать даже без моего разума.

Сердце яростно стучит. Ненавижу Милану и ее брата! Не могу поверить… Как это вообще можно было подстроить? Найти меня на сайте знакомств, когда я там случайно зарегистрировалась. Потом приглашать на свидания. Сейчас я вспоминаю и осознаю, что можно было бы и догадаться. Милана как будто всегда подслушивала, когда мы говорили с Амелией о Максе.

После всего я даю интервью, а затем ко мне подходит Амелия, крепко обнимая и поздравляя меня. Настроение у неё тоже плохое, поэтому она не замечает перемен во мне и ни о чем не спрашивает. Подруга заняла седьмое место, но расстраивается она не из-за этого. А из-за того, что Булат ей так ничего и не написал.

После награждения нас везут в отель. До конца дня мы можем отдыхать, можно даже погулять по городу.

— С тобой все хорошо, Катюш? – спрашивает у меня Надя, помощница тренера, когда мы выходим из автобуса.

— Да, все отлично, – бросаю я.

— Странно. Я думала, ты будешь визжать от радости, когда получишь то, что заслужила. Наконец медаль! В начале ты, конечно, сильно разволновалась, но зато потом как взяла себя в руки! И показала, кто тут лучше всех! Умница! Я тобой горжусь.

Я лишь грустно ей улыбаюсь. Нет вообще никаких сил радоваться после того, что я узнала. Я потратила всю энергию на вымученную улыбку на награждении и после… когда давала интервью журналистам.

Но не будешь же объяснять все Наде?

Я захожу в номер и падаю на кровать.

Через минуту стучат, и я открываю, уверенная в том, что это Надя хочет мне ещё что-то сказать.

А там стоит Макс. Руки в карманах, добродушное выражение лица, как будто ничего не случилось. От его серо-голубых глаз мне становится противно и холодно.

Пытаюсь закрыть дверь, но он, подставив ногу, заходит в мой номер. Закрывает дверь на замок. Я пячусь назад: