Книга Твое сердце – лед, страница 2 – Аманда Вин

Я беспомощно хлопаю глазами. Не могу ничего ответить. Милана, тяжело дыша, добивает:

— Ты же поняла, что его «любовь» – только для того, чтобы ты сегодня потерпела поражение?

Еле шевелю губами:

— Ты врешь.

— Я предполагала такой ответ.

Милана достаёт телефон и показывает мне фотографии. На первой она и Макс весело смотрят в камеру, улыбаются. А вторая – это та, что мы с ним сделали в Питере…

Девушка смеётся. Начинает играть музыка из моей программы. Милана хватает меня за шиворот и выталкивает на лёд, как котёнка. Бросает: «Удачно тебе проиграть». И я едва не падаю…

Некоторое время до

Впервые перед взвешиванием меня не бьет нервная дрожь. Я знаю, что четко придерживалась всех рекомендаций, ни разу не съела запрещённую еду.

Вообще я сама себе нравлюсь в последнее время. Собранная, на тренировках выкладываюсь в полную силу. Без падений и травм. Так и нужно готовиться к чемпионату.

Подходит моя очередь. Я становлюсь на весы.

— Молодец, Шишкина, даже немного меньше нормы, – хвалит меня Кира Викторовна.

Киваю, иду готовиться к индивидуальному занятию. Сталкиваюсь взглядом с Миланой. Смотрит насупившись, как будто съесть хочет…

Я привыкла, конечно, что в фигурном катании каждый сам за себя, но такую явную ненависть встречаю впервые. Стараюсь не обращать внимания, хотя бывает трудно.

Под руководством лучшего тренера страны я занимаюсь второй год. Зиновьева Кира Викторовна, из-под опеки которой выходят одни чемпионки, заметила меня на соревнованиях в Сочи и пригласила в свою команду.

Все были удивлены. Обычно она никогда так не делает и тренирует только тех, кого берет с самого детства. А меня взяла в таком возрасте. В семнадцать! Когда некоторые тренеры уже списывают фигуристок со счетов.

За этот год я показывала потрясающие результаты. Стала почти лучшей, поэтому и нажила себе врагов. Я часто слышала, как девочки шепчутся за моей спиной, что мне восемнадцать, куда лезу, если нужно уже завершать карьеру. В чем-то я их понимаю. Им-то всем по четырнадцать-пятнадцать в основном, и они в восемнадцать уже не смогут выдавать такие прыжки, какие сейчас делаю я. Упорства не хватит.

Единственная девочка, с которой я хорошо общаюсь, это Амелия. Она тоже старше других, ей семнадцать. Она добрая, отличается от остальных. Это удивительно, она родом не из провинции, у неё полная семья (в отличие от меня), говорят, она очень богатая наследница. В общем, у нас мало общего, кроме возраста, но мы с ней подружились. Наверное, потому что она занимается фигурным катанием больше для развлечения… поэтому не относится ко мне как к врагу.

После тренировки Амелия подбегает ко мне с широкой улыбкой и с телефоном в руках.

— Он ответил! Ответил!

— Кто? – не понимаю я.

— Я тебе сейчас все расскажу, быстрее переодевайся.

Пока я переодеваюсь, подруга успевает рассказать мне, что ее так взволновало. Ей давно нравится Булат Прохоров. Он хоккеист. Наши тренировки редко пересекаются, но Амелия каким-то образом успела в него бесповоротно влюбиться. Теперь, когда она на него смотрит, непременно слюни пускает. Я только удивляюсь: откуда у нее время и силы, чтобы влюбляться? У меня на такие глупости времени нет.

Она верещит:

— Я вчера ради прикола скачала приложение для знакомств. Просто реклама выскочила. «Mambа» называется. Листала-листала анкеты, и что ты думаешь? Мне приходит сообщение! Я по фотке сразу поняла, что это он! Булат, представляешь! – подруга прыгает от радости.