Книга Твое сердце – лед, страница 12 – Аманда Вин

В момент, когда главная героиня катается на льду, Максим наклоняется ко мне и тихо спрашивает:

— Ты катаешься так же?

Сначала я хочу сказать «да», а потом вдруг понимаю: откуда он знает про фигурное катание? Я же не говорила ему… Или говорила? Не могу вспомнить. Вроде нет.

— Откуда ты знаешь? – громко спрашиваю я.

Максим несколько минут никак не реагирует, мне начинает казаться, что он просто не расслышал.

Но спустя время он отвечает:

— Забил твою фотку в интернете, и мне выпали твои спортивные достижения.

— Не знала, что так можно…

Не успеваю договорить – Максим резко наклоняется и впивается в мои губы…

Крадет мой первый в жизни поцелуй.

Только когда мои губы соприкасаются с ее губами, я понимаю, что, вообще-то, про фигурное катание она писала сама. Зря я запаниковал, что меня раскроют.

Я целую медленно, даже язык не использую, невинный поцелуй, но Катя дрожит и почти не шевелится… Однако нет, это не равнодушие: я чувствую, какой жар исходит от ее тела.

Я первый отстраняюсь, выпрямляюсь и как ни в чем не бывало продолжаю смотреть фильм, но краем глаза все равно замечаю, как Катя пытается прийти в себя. Тяжело дышит, трогает щеки, десять раз поправляет складки на джинсах.

Блядь, если честно, хочется встать и уйти отсюда.

Я и раньше вообще-то спорил на девчонок, только с пацанами… Но это были короткие дистанции: быстро достать номер, переспать, увести у лоха. Все получалось легко и просто, по щелчку пальцев. Достаточно было пары встреч.

Я думал, что с Катей будет так же легко. Ошибся.

Кошусь на неё незаметно. Делает вид, что увлечённо смотрит фильм. Но даже при приглушенном свете я вижу, как все ещё горят ее глаза.

Я добился желаемого эффекта, уже можно сказать, что «миссия выполнена», но ни фига мне это не нравится. Чувство, будто отобрал конфетку у ребёнка.

А продолжать надо. Отступать больше некуда… Уложу ее в постель, как обещал сестре.

До конца фильма я сижу и думаю: ну что в ней такого, что меня тормозит? Никогда ведь раньше не задумывался. И не таких получалось уложить…

И пусть потом ей будет плохо. Мне-то что?

Катя громко вздыхает и складывает ногу на ногу.

В этот момент я понимаю, чего я боюсь.

До этого девушки знали, на что шли. Знали, какая у меня репутация, никто потом не бегал за мной, не умолял вернуться, не унижался… Я боюсь, что Катя будет выжимать из меня все соки.

Бери ответственность на себя. Ты же лишил меня девственности.

И прочий бред.

Вот черт. Никого ещё не лишил невинности, а столько проблем уже возникло! Может, ну ее?

Пользуясь моей задумчивостью, Катя освобождает свою руку из моей и кладёт к себе на колени.

Фильм заканчивается, включают свет. Смотрю на девушку и с удивлением понимаю, что ее настроение сильно изменилось. Напряженная, серьёзная… Чего это с ней?

Доходим до гардеробной. Она первая берёт свою куртку и так шустро надевает, что я не успеваю ей помочь. Говорит первая, не давая мне возможности вставить слово:

— Мне пора домой, провожать не надо.

Разворачивается и уходит… У меня чуть челюсть не падает.

Беру куртку у гардеробщицы и лечу за ней.

— Постой, Кать! Что случилось-то?

— Ничего, мне просто надо домой. – Она даже не смотрит на меня, отвечая.

— Мы ещё увидимся?

— Вряд ли, у меня много дел. – В этот момент она поднимает на меня охренительные карие глаза.