Книга Пленница миллиардера, страница 35 – Аманда Вин, Ада Гранатова

— Снова ты за старое.

А потом берет мое лицо в свои ладони. И произносит, выделяя каждое слово:

— Это только твоя заслуга, Алиса.

Отпускает меня и отворачивается, но продолжает говорить:

— Я наврал тебе тогда, потому что ты меня разозлила. Когда узнал, что ты ходишь по кастингам, хотел договориться, но режиссер сказал мне, что уже откопал сокровище и назвал твою фамилию. Ты это сама заслужила, перестань так низко себя оценивать.

У меня дыхание перехватывает от этих слов. Он редко мне говорит что-то хорошее.

Роберт встаёт и закрывает дверь. У меня слюна во рту скапливается: он что собирается заниматься сексом в воздухе? А вдруг что-то случится? Турбулентность, например, или нам надо будет пристегнуться…

Роберт закрывает иллюминаторы (как будто кто-то на облаках может подглядывать за нами).

— Теперь ты известная девочка, и тебя будут многие желать. Но иметь тебя буду только я.

Хочу ответить ему, что я совсем не против принадлежать только ему, но кажется, Роберт, итак, все понимает по моему взгляду.

Мы занимаемся быстрым страстным сексом, не растягиваем удовольствие. Я стараюсь не шуметь, но это трудно. Да к тому же, самолёт так гудит, кто услышит. Рядом с нами диван, но мы до него так и не дошли. Роберт сидит на кресле, а я сверху на нем руковожу всем процессом. Двигаюсь, как он любит: быстро, покачивая бёдрами в разные стороны. А мои руки сзади гладят его машонку.

Я открыла совсем недавно: если трогать его там во время секса, это мгновенно приводит к оргазму. Но сейчас он держится из последних сил, наверное, ждёт меня.

У меня наступает взрыв именно в тот момент, когда самолёт начинает потряхивать и зажигается предупреждение пристегнуться. Я падаю вперед на грудь Роберта и, когда сознание ко мне возвращается, понимаю, что руками глажу его грудь, и вообще я сейчас его обнимаю по-настоящему…

Турбулентность заканчивается, я отстраняюсь, во мне все ещё его твёрдый член. Он приподнимается, обнимает меня крепко и так кончает с громким рыком.

А я испытываю более приятные эмоции, чем оргазм. Чувствую настоящее единение. Последняя черта стёрта. Мне так хорошо. Я прижимаюсь к нему ещё крепче. Он первый отстраняется, и я прихожу в себя.

Через полчаса, когда мы уже оделись и привели себя в порядок, стюардесса приносит нам ужин. На этот раз она не улыбается даже Роберту. Мне немного неловко: она, наверное, нас слышала. Хотя, возможно, и не слышала, а поняла все по моему виду — когда я умывалась в туалете, то заметила красные пятна на шее от поцелуев.

Я второй раз иду в туалет проверить, как выгляжу.

Когда я выхожу, эта девушка-стюардесса хватает меня за руку и тащит в противоположную от нашей «кабины» сторону.

— Что ты делаешь? — спрашиваю.

— И тебе не стыдно так жить? — говорит мне.

— Ты о чем?

— Ты же шлюха, он тебя завтра выбросит. Знаешь, сколько у него таких было? А я ему по-настоящему нравлюсь.

В ушах больно звенит это ее «шлюха».

— Я не понимаю, зачем ты мне это говоришь.

— Предупреждаю. Чтобы потом не плакала.

Я усмехаюсь.

— Плакать будешь на самом деле ты. Видимо, ты долго перед ним хвостом крутила, а он тебя так и не заметил?

По ее расширенным зрачкам я понимаю, что права, и продолжаю:

— Лучше завидуй молча, иначе я скажу Роберту про этот разговор, и тебя мигом уволят.