Книга Песчинка на ветру, страница 83 – Юлия Гойгель

— А ты? Можешь не отвечать, это не корректный вопрос, — спохватилась я.

— Почему же, ответить не сложно. У меня никого нет, зато теперь появился дом. Очень веская причина, чтобы остаться, — улыбнулся он.

— Но однажды кто-то появится, — прошептала я.

Леон уснул, Настёна убежала играть в компьютер. Мы были только одни. Сидели, разделённые круглым столом. Подавшись вперёд, Артём обхватил мою ладонь своими руками.

— Ты никогда не говорила о том, как прожила тот год. Но я видел, как ты смотрела на отца Леона, и как смотришь на Романа. Я даже представить не могу, что произошло там, и что толкнуло тебя выйти замуж за Романа.

— Я знаю, что очень изменилась.

— Нет, Эмилия, ты не изменилась.

Я смахнула навернувшиеся на глаза слёзы.

— Я вышла замуж за Романа, потому что он всё знает. Леону нужен отец и дом. Ещё до зачатия Леона, я могла вернуться сюда, но не сделала этого. Я осталась с Арсланом, потому что больше не представляла себя в нормальной жизни. Я больше не представляла себя без него. И теперь не представляю. Но наш ребёнок должен жить, а значит, нужно жить и мне.

— Иди сюда, — Артём отпустил мою руку, чтобы я могла встать, и, обойдя стол, сесть к нему на колени. Включив телефон, он показал мне несколько фото. Я помнила их. Они были сделаны почти пять лет назад, в роскошном номере римского отеля.

— Ты всё та же, — произнёс он. — Когда я искал тебя, то понимал, что могу найти в каком-нибудь злачном борделе. На самом дне. И это было неважным. Главное — я должен был найти тебя живой.

— Артём, — я разревелась, уткнувшись лицом в его плечо. Он не пытался меня успокоить, лишь легко гладил по спине.

— Я готов ко всему, Эмиля, даже ждать годы, но только, чтобы ты была рядом. У меня было достаточно времени без тебя, чтобы я понял, как неважно всё то, что скажут про нас. Лишь с одним мне не справиться — ты не любишь меня.

Выплакавшись, я обхватила его руками за шею, как это часто делала Настёна.

— Тогда, в Риме, я впервые посмотрела на тебя глазами женщины и испугалась, ведь ты — муж моей сестры. Тогда ещё я подумала, что вы очень разные. Мне стоит вернуться в квартиру Романа.

— Нет, не стоит. Твоё присутствие не причиняет мне боль, но я не могу не видеть тебя, не знать, что с тобой. Будь рядом, Эмилия, мне больше ничего не нужно, только будь рядом.

Столь откровенного разговора больше у нас не было. Но наступила осень, а я так и не вернулась в квартиру. Настёна вновь пошла в школу, и я кормила их с Артёмом завтраком, провожала до двери, затем собирала вещи Лоры, которая поздно возвращалась с очередной тусовки и ждала пробуждения Леона. Артём привозил дочь из школы, мы все обедали и, на этот раз с Лорой, они уезжали на работу. По воскресеньям к нам вновь приезжали родители, наши и Артёма. Всё вошло в накатанную колею и выйти из неё никто не спешил.

Очередной редкий звонок Романа раздался за неделю до первого дня рождения Леона в конце марта.

— Тебе лучше приехать, — сразу сказал он. — Арслана ранили, долго ему не протянуть.

Я должна была доехать до столицы Турции, предварительно купив путёвку на отдых и сесть на автобус. Дальше Роман пообещал встретить меня. О звонке я сказала только Артёму.

Он вздохнул:

— Понятно, что отговорить тебя от поездки мне не удастся.