Книга Песчинка на ветру, страница 75 – Юлия Гойгель

— Ты возвращаешься домой, Эми. Родишь и воспитаешь нашего сына.

Я вновь взмахнула рукой, но мужчина перехватил её, больно зажав в своей.

— Детей тебе родит Джамиля. Выносит и выкормит в клетке, которую ты построишь для неё, под присмотром твоих родителей. Не смей решать за меня! Я пойму, если надоела тебе, но не оскорбляй меня ложью. Ты ушёл из тех пещер, Арслан?

Он отпустил мою руку, прижал к себе, придерживая сползающую простынь.

— Я люблю тебя, Эми. Наверное, с той минуты, как впервые увидел. Я люблю тебя больше собственной жизни, больше всего на свете. Я люблю тебя настолько сильно, что должен отпустить. Ради тебя я переверну мир, а ты сделаешь всё, чтобы жить дальше. Пообещай мне, Эми!

— Ненавижу тебя, ненавижу, — разрыдалась я, уткнувшись лицом в его грудь и забыв про простынь.

— Так лучше, — ответил Арслан, приподнимая мою голову и прижимаясь губами к моему рту в последнем поцелуе с привкусом солёных слёз. — Я всегда буду любить тебя, Эми.

Он ушёл, а я рыдала, сев на ковёр и уткнувшись лицом в смятые ночью простыни. Они не хранили запах его тела, видимо, в этом отеле пользовались качественным кондиционером для белья.

— Эмиля, — напомнил о своём присутствии Артём.

Я набросилась на него, обвиняя во всех своих бедах, обзывая и молотя сжатыми кулачками.

— Всё хорошо, — он гладил меня по спутанным волосам. — Всё закончилось, моя девочка. Я нашёл тебя.

— Нет. Меня отдали тебе, как зверька в клетке, вручили в самые руки! — я произнесла ещё много ненужных и обидных фраз, пока слёзы не иссякли, принеся опустошение.

Когда я проснулась, заботливо укрытая пушистым пледом, Артём всё ещё был рядом.

— Не извиняйся, — первым произнёс он. — Я могу лишь догадываться, что с тобой произошло. Но жизнь продолжается, и ты не одна.

Я узнала, что Артём привёз мой паспорт, а благодаря собственным связям Арслан смог сделать так, что из страны я уехала, как обычная отдыхающая, погостившая всего лишь три недели. В собственной стране о моём исчезновении было заведено дело и мне пришлось несколько раз пообщаться с местными органами власти. Естественно, я не о чём не стала рассказывать, но меня сильно и не расспрашивали. Дело закрыли, исчез очередной висяк, а это тоже было хорошо. Следователь не мог удержаться от нескольких косых взглядов в сторону моего округлившегося живота и в основном говорил с нанятым Артёмом адвокатом. Тот имел справку, что я нахожусь в глубоком стрессе, не могу контролировать собственные действия и нуждаюсь в длительной реабилитации.

Почти также на мою беременность реагировали и мои родители. Они очень старались, но делать вид словно ничего не произошло у них не получалось. Как и требовалось, я встала на учёт по беременности в местной женской консультации. Но, не зря же говорят, что земля полнится слухами и толстая тётка, наблюдающая мою беременность, постоянно смотрела на меня, словно я носила что-то уродливое и страшное, хотя УЗИ показывало, что с ребёнком всё в порядке. В итоге Артём буквально за руку отвёл меня в платный центр. Здесь ко мне относились равноценно оплачиваемой сумме и не задавали лишних вопросов.

— Эмилия, давай поговорим, — предложил Артём. Он забирал меня после очередного обследования в центре. Говорить я не хотела, но согласно кивнула в ответ. Наступила зима. Купленное несколько лет назад, пальто не застёгивалось на моём животе, как и сапоги на чуть отёкших лодыжках. В таком виде я не могла стоять на автобусной остановке, не то, что идти пешком, поэтому пришлось принять помощь Артёма. Не имея собственных финансовых средств, я была полностью зависимой от родителей и, опять же, Артёма. Он сам платил за клинику, а мама с папой ни разу не спросили нужны ли мне деньги. Да, они переживали за меня, но рождение внука совсем их не радовало.