Книга Песчинка на ветру, страница 112 – Юлия Гойгель

— Эми? — у выхода из столовой Арслан оборачивается, и я поспешно догоняю его.

Мы вместе поднимаемся по лестнице. В комнате я сбрасываю туфли, от которых, с непривычки, уже устали ноги. Арслан, прислонившись к косяку дверей наблюдает, как я раздеваю малыша.

— Ты хочешь его искупать? — задаёт вопрос.

— Не сегодня, он устал. Ополосну душем. Арслан, мне нужно переодеться.

— Помочь с платьем?

— Выйти. Тебе нужно выйти, — тихо отвечаю я.

Сначала в его глазах мелькает удивление и фраза, типа чего я там не видел.

— Артём сделал мне предложение. Не раз. Я отказалась. Не из-за тебя. Я боюсь, что он всё же ошибается в своих чувствах ко мне. И, да. Я спала с ним. Наверное, ты должен это знать. Как и то, что я не буду зажиматься с тобой по углам, обижая его. Поэтому, выйди. Мне нужно переодеться.

Он больше не улыбается и быстро выходит.

Я снимаю платье и, нервничая, запутываюсь в застёжке. В итоге ткань поддаётся, но проходит слишком много времени. Арслан возвращается назад, не подумав постучать. Я предстаю перед его глазами в кружевном лифчике без бретелей, крошечных трусиках и кружевных чулках.

— Выйди, — вновь прошу, но собственный голос срывается, садится и я сама понимаю, что мужчина уже ничего не слышит. Невольно отступаю назад и падаю на спину, упёршись в кровать.

— Эми, — он наклоняется, нависает над моим беспомощным телом. Всё, что я могу — это таращиться на его грудь, оказавшеюся прямо перед моими губами, на две расстёгнутые верхние пуговицы. Поднимаю руки, чтобы упереться, оттолкнуть, но вместо этого нетерпеливо расстёгиваю оставшиеся пуговицы. Мужчина вновь закрывает собой целый мир и в этом безвоздушном безвременном пространстве я вновь принадлежу лишь ему одному.

— Чёрт, Эми, — то ли стонет, то ли клянёт меня мужчина, стягивая трусики и широко разводя мои бёдра. — Какая же ты мокрая!

Его губы посасывают чувствительную набухшую плоть, язык с силой проходится по сочащимся влагой складкам. Я захожусь в немом крике, комкая руками мягкое роскошное покрывало. Наши взгляды встречаются, и меня подбрасывает на кровати, когда пальцы мужчины глубоко проникают внутрь меня. Я пытаюсь сдерживаться, напрягаюсь и выкручиваюсь, чтобы продлить собственную агонию, момент нашей бесстыдной близости. Но я слишком сильно хочу его, и моё неуправляемое тело всего через пару минут содрогается в мощном и продолжительном оргазме.

— Леон, — ещё не придя в себя я вспоминаю о сыне. Мы одновременно с Арсланом смотрим вверх. Наш мальчик крепко спит в полуметре от нас, свернувшись калачиком среди подушек. Это первый раз, когда сын уснул самостоятельно.

— Надеюсь, отсутствие водных процедур не скажется на его сне? — смеётся Арслан.

— Он любит купаться, но всё равно ещё просыпается каждую ночь, — отвечаю я. — У нас дома кроватка меньше и стоит возле моей кровати.

— И что ты делаешь, когда Леон просыпается по ночам? — хмурится мужчина.

— Ношу на руках. Бывает раз за ночь, бывает и пять. Ещё месяц назад ему нужно было ночью делать смесь, теперь не каждую ночь. Уже легче.

— И что ребёнок делает, пока ты готовишь смесь, кричит?

— Я не готовлю смесь. С самого его рождения по ночам готовить смесь встаёт Артём. Мы не закрываем двери наших спален, и он привык просыпаться от плача ребёнка.