Книга Я для тебя всегда онлайн, страница 68 – Юлия Гойгель

— Я не знаю, Софи. Наверное, нет, не готов. Но нас тянет друг к другу. Нельзя игнорировать очевидное.

— Ты математик, ты привык к фактам. Точки и запятые у тебя чётко расставлены по местам. У меня же знаки меняют места. От их перестановки зависит весь смысл написанного предложения. Я могу, используя всего тридцать три буквы алфавита написать тридцать три разных повести. Тебе же нужна только одна. Та, что устроит лишь тебя. Мы очень разные, Кирилл. Мы — прямые.

— Но прямые пересекаются, Софи! У них может быть не одна, а множество общих точек для пересечения.

— Пересекаются, чтобы затем разойтись. Всё так, как устраивает тебя. По правилам. Всё у тебя всегда по правилам, — не соглашаюсь я.

— Но в языке тоже правила, Софи.

— Да, правила. И у каждого правила есть исключения. Даже у самого строгого. Я стану твоим исключением, Кирилл?

Он долго молчит. Возможно, просто уснул. Я осторожно пытаюсь перевернуться на живот. Его неприятно тянет, а трусики снова промокли. Этому мужчине достаточно поцеловать меня в волосы, а я уже сгораю от желания. Чёрт. Как же я понимаю Анжелику.

Слегка отвлёкшись, я не замечаю, как рука Кирилла оказывается под моим телом, прямо внизу ноющего живота. Твёрдая ладонь с силой прижимается к моему горячему пухлому холмику, и тонкая ткань трусиков совсем ничего не скрывает.

— Хочешь меня, — шепчет мужчина, придавливая моё тело к кровати. Я отчётливо чувствую его возбуждение собственными ягодицами. Как же это приятно. Определённо, с Сашкой такого не было. Может, всё приходит с возрастом? Так вот отчего бабульки у подъезда всегда такие завистливые и завидующие. — Софи, дыши! Это не смертельно.

— Последний раз я с тобой сплю в одной кровати. Честное слово, Воронцов. Последний раз, — обещаю то ли ему, то ли себе.

— Значит, он должен запомниться, — шепчет мужчина мне в ушко. От его дыхания на моей коже разбегается целый муравейник с мурашками. Всё туда же, к низу живота.

Я не могу сдержать собственного стона, когда его пальцы начинают гладить меня, сдвинув трусики в сторону. Неудовлетворённое желание вспыхивает во мне не только очередным болезненным спазмом, но и злостью. Я раздвигаю ноги, почти насаживаясь на его руку:

— Давай, Кирилл. Я хочу, и ты хочешь. Только это сейчас имеет значение. Ты прав, я сильная и свободная, сама уйду утром и не прибегу назад. И как-нибудь, но тебе это уже будет неинтересно, разберусь с собой!

— Давай снимем, всё равно уже мокрые, — тихо говорит он про мои трусики, словно и не слыша моих последних слов. Сдвигается в сторону, освобождая моё тело от собственной тяжести. Я покорно приподнимаю ноги, и он аккуратно стягивает влажный кусочек ткани. Майка тоже задралась, но я не спешу прикрыться. Тихо лежу и жду.

— Ты что, плачешь? — неожиданно спрашивает мужчина.

— Анжелика за нас двоих поплачет, — бурчу я. — Где твой драгоценный пакет? Далеко, надеюсь, не прятал?

— Не нужно никакого пакета, — отвечает он, накрывая меня одеялом. Его рука вновь касается горячего местечка между моих ног. — Расслабься, Софи. Завтра будет обычное утро. Я ничего не испорчу.

Вжимаюсь лицом в его плечо, когда пальцы Кирилла собирают влагу между нижних губок, лаская чувствительную кнопочку. Каждое прикосновение его пальцев такое, как нужно. Он словно откуда-то знает, с какой силой надавливать, где именно касаться, как меня нужно погладить. Я начинаю извиваться под его рукой, желая, нет, требуя большего.