Книга Я для тебя всегда онлайн, страница 122 – Юлия Гойгель

Следующие два дня мы гуляем, смотрим на фейерверки в честь Дня Победы и занимаемся любовью. Кирилл шутит, что мне нужно навёрстывать три прошедших года, а я про себя думаю, что стоит запасаться на ближайшие тридцать.

Во вторник вечером живот тянет совсем сильно. Месячные у меня часто начинаются рано утром, поэтому я решаю надеть на ночь трусики и воспользоваться прокладкой. Когда выхожу из ванной и ложусь в кровать, Кирилл ещё не спит. Его рука моментально нащупывает трусики и пытается стянуть их. Я отстраняюсь.

— Ты чего? — удивляется мужчина. — Что произошло за пять минут, пока тебя не было?

— Ничего не произошло. Живот стало сильно тянуть. Вдруг, ночью начнётся… Ну, ты сам знаешь, что.

— Но пока же не началось?

— Пока нет.

— Может, и совсем не начнётся.

— Кирилл, не смешно!

— Я и не смеюсь. Давай, снимай, — он вновь тянет бельё вниз. — Хочу прижиматься к тебе голенькой.

— А испачкаться утром не хочешь?

— Всё равно ведь в душ, — пожимает плечами он. Встаёт и приносит из шкафа сложенную в несколько слоёв простынь. — Давай дополнительно расстелем, если ты так переживаешь.

— Воронцов, вот что с тобой делать?

— Любить, — шепчет он, стягивая с меня трусики. — Как можно чаще.

Утром просыпаюсь от резкого спазма в животе. Боль настолько сильная, что я почти сталкиваю с себя Кирилла и ложусь на бок, прижимая колени к животу. Так чуть лучше. Мужчина мгновенно просыпается и осторожно прижимается к моей спине, пытаясь через плечо заглянуть в моё лицо.

— Что случилось, солнышко, так больно? Может, врача?

— Нет, такое бывает. Сейчас станет лучше. Мне нужно в ванную, вернее в туалет.

Он тут же подхватывает меня на руки и опускает прямо на унитаз. Но сразу уходит. Через несколько минут становиться легче. Испачкаться я не успела, но по стенке унитаза уже течёт красная струйка. Мне нужно не только бельё, но и кое-какая упаковка. Понятно, что всё это в санузле само не материализуется. Приходиться звать Кирилла и объяснять, что мне нужно. Но, едва ручка двери поворачивается, я кричу, чтобы он не входил.

— Не буду. А как тебе отдать требуемое? Бросить на пол?

В последней фразе слышится смешок.

— Нет, не бросай. Входи.

Завтрак в меня не лезет от слова совсем. Я еле осиливаю половину чашки кофе, да и то, чтобы запить таблетку спазмолитика.

— Может, полетишь завтра? — с сомнением смотрит на меня Кирилл. — Созвонимся с твоим руководством, попросим за свой счёт.

— Нет. Завтра мне будет лучше. И я же не пешком пойду.

Вместе с водителем и охранником Кирилл провожает меня до окошка регистрации. Двое его сопровождающих отходят в сторону, и мужчина берёт мои ладони в свои.

— Мы так и не поговорили, Софи. Но время ещё будет. Я хочу, чтобы ты знала: мы ничего не испортили. Мне с тобой очень хорошо. Ты можешь прилететь ко мне в любое время. И обязательно напиши, когда будешь дома.

Кирилл говорит сумбурно, перескакивая с предложения на предложение. Он не лжёт, не говорит того, что не чувствует. Просто сама тема отношений для него непривычна. Мы оба не знаем, как нам себя вести в сложившейся ситуации. Да, между нами что-то есть. Только что с этим делать?

Уже сидя в самолёте я пытаюсь разложить всё то, что было между нами, по полочкам. Написать план, как нас учили в институте. Выделить самое важное. Общее. Но, кроме обоюдной симпатии ничего общего у нас и нет. Кирилл дал мне возможность заглянуть в свою жизнь, не приоткрыл дверцу, а распахнул широко. Мою он тоже видел. Наши жизни идут параллельно друг другу, но не как прямые, у которых могут появится точки пересечения, а как окружности, как космические орбиты. А нам, подобно спутникам, не покинуть не одну из них, не выйти за пределы замкнутой окружности.