Книга Любовь на грани смерти, страница 41 – Юлия Гойгель

Я осталась наедине с монстром!

Трёхглавый Горыныч из детской книжки казался мне теперь самым настоящим смешным и пушистым зайчиком.

Рука мужчины с зажатым в ней кинжалом зависла над моей грудью.

— Леон, вы меня слышите, Леон? — пыталась достучаться до его сознания. Но на лице мужчины не дрогнул не один мускул, не мелькнула тень узнавания.

Рука с кинжалом, занесённая над моей грудью, стала медленно опускаться. Я вцепилась пальцами в простыни холодея от ужаса. Кончик острого лезвия легко скользнул по ложбинке между полушариями. Боли я не почувствовала, но следом за лезвием потянулся тонкий длинный порез.

— Леон, где ты? — взмолилась я. — Кого мне теперь звать? Где тебя искать, когда ты мне так нужен?

Что-то дрогнуло внутри него. Но чёрный зрачок по-прежнему затапливал зелёную радужку.

— Леон, услышь, услышь меня, — я обхватила ногами его спину. — Мне страшно, мне очень-очень страшно.

Его глаза прошлись по моим разведённым бёдрам. Рука с кинжалом опустилась следом за взглядом.

Только не это!!!

— Леон, — простонала я.

Холодное лезвие плашмя прижалось к гладкому лобку. Я застыла, боясь пошевелиться. Он чуть надавил, но не царапнул, затем повёл ниже. Я замерла от ужаса.

— Не шевелись, Лиз, — хрипло прошептал и развёл пальцами нежные складочки, чтобы острое лезвие не коснулось их. Чуть двигал кинжалом, но не ранил. Он так и не снял брюки, но я видела, как набухает и крепнет мужской член. Прошлый раз я не обратила на это внимание, но теперь чётко увидела его принадлежность к исламской культуре по отсутствию крайней плоти. И на столе в его доме никогда не было блюд из свинины. В основном говядина и курица, намного реже — рыба.

Кем был этот человек? И, главное, кем он являлся теперь? И кем в его глазах была я?

— Возьми в руку, — приказал мне, убирая кинжал в сторону. — Коснись себя.

Сделала, как он говорил. Обхватила ладонью крупный возбуждённый член, ещё влажный от смазки, немного поласкала пальцами. Мне нравилось его трогать, если бы он только всё полностью осознавал, а я не боялась, что в любую секунду он вновь станет безжалостным монстром. Медленно провела по своим влажным и нежным складочкам, как он недавно водил острым лезвием кинжала. И вскрикнула, когда мужчина резко проник внутрь.

Упала на спину, разбросав в сторону ноги. Он вновь брал меня яростными грубыми движениями и обхватывать ногами его спину было невозможно. И, чем сильнее росло его возбуждение, тем больше он проигрывал битву с самим собой. Вновь рванул меня за волосы, вынуждая стать на колени и ещё сильнее врезаясь в меня сзади. В крепкой руке мелькнуло острое оружие, прижалось к моему позвоночнику. Боли не было, но я понимала, что каждый выпад его тела отражается порезами на моей коже.

В какой-то момент перед моими глазами вновь мелькнули его пальцы, испачканные моей кровью. Плотная темнота, сжалившись, окутала моё сознание.

Что-то резкое и остро пахнущее выдернуло меня из забытья. Я громко чихнула от сильного запаха.

— Живая? — поинтересовался Стас и убрал смоченную какой-то гадостью ватку из-под моего носа. — Больно?

Я попыталась посмотреть на собственную спину.

— Не знаю. Должно болеть?

— Порезы больше похожи на царапины. Не глубокие, через пару дней и следа не останется. А ремешок ещё долго помнить будешь. Сейчас смажем твою попу заживляющей мазью, затем выпьешь таблетку и поспишь, — ответил он.