Книга Любовь на грани смерти, страница 183 – Юлия Гойгель

— Её вес был всего два семьсот при рождении. Алия достаточно легко её родила, — произносит мужчина.

— А я сама родить не смогла.

— Зато ты родила Сарбазу сына. Как я хотел, — тихо шепчет Хайдар. — Ты дала ему то, что могла дать мне. Как это получилось?

— Выйди, пожалуйста, — прошу я.

— Извини, — он отходит, чтобы достать из чемодана вещи Амиры. Но из комнаты так и не выходит.

После кормления девочка успокаивается. Теперь ей нужно поменять подгузник, а перед этим желательно умыть.

Кладу ребёнка на пеленальный столик, снимаю одёжки, медленно освобождаю от подгузника. Невольно прислушиваюсь к себе. У меня в руках не просто чужой ребёнок. А ребёнок женщины, к которой, если честно признаться, я не испытывала тёплых чувств. Женщины, которая умерла. И эта маленькая идеальная крошка никогда не узнает материнского тепла.

Будет ли следующая жена Хайдара ласкова с ней?

Аккуратно вытираю свободным концом подгузника всё, что может потечь по дороге в ванную и несу туда девочку.

— Что ты собираешься делать? — тут же уточняет отец.

— Хочу её подмыть перед тем, как надеть чистый подгузник. А, что, вы по-другому ухаживали за малышкой?

— Её купали, но не каждый день. А при смене подгузника обычно вытирали влажными салфетками, — вспоминает мужчина.

— Нам в роддоме врачи говорили, что лучше каждый раз подмывать, чем пользоваться влажными салфетками, — отвечаю я. — Особенно девочек. Из-за салфеток у малышки может начаться так называемая молочница, которую такому маленькому ребёнку не просто вылечить. Но, если ты против, оботру салфетками.

— Делай, как считаешь нужным, — качает головой Хайдар.

— Мальчика подмывать проще, — вслух думаю я. Не очень ловко устраиваю на руке вертящуюся малышку и, отрегулировав температуру воды, стараюсь держать её так, чтобы струя лилась сверху вниз. — Вот так, маленькая. Тебе нравится?

Амира действительно довольно жмурится. Выдавливаю на пальцы мягкого геля, предназначенного для новорожденных и завершаю процедуру. Набрасываю на ребёнка тонкую пелёнку, чтобы промокнуть нежную кожу.

Вновь возвращаемся к пеленальному столику. Беру из упаковки нужный подгузник. Про себя отмечаю, что такой бренд есть и в наших магазинах. Завтра обязательно нужно купить несколько упаковок. У Ильи ведь другой, больший размер.

— А кремом попу мазать не будешь? Женщины, кажется, у нас всегда смазывали, — замечает папаша.

— В роддоме я видела, что тоже много кто смазывал при каждой смене подгузника. Но я Илье так не делала и не делаю. Зачем забивать кремом поры, если с кожей всё в порядке? Как только появится такая необходимость, сразу смажем. Пусть малышка немного адаптируется. К тому же днём будет больше времени и её можно оставить на десять минут с голой попой, чтобы кожа подышала. Я Илье всё время такие воздушные ванны провожу.

— Лиз, ты не подумай, я не пытаюсь к тебе придраться, — неожиданно извиняется Хайдар. — На самом деле я мало занимался Амирой, спешил закончить дела.

— Не извиняйся. Всё в порядке, — поспешно отвечаю я. — Она твоя дочь и беспокоиться за неё — это твоё право. Но я не буду делать того, в чём не уверена. Если появятся сомнения, в любую минуту можно позвонить детской медсестре, которая наблюдает за Ильёй. Она очень хорошая и опытная, подскажет ответ на любой вопрос.