Книга Любовь на грани смерти, страница 170 – Юлия Гойгель

— Это не убийство, а возврат долга, — не соглашается его друг. — Я обещал Лизе, что позволю ей всё. Давай, моя девочка, потренируемся.

Он становится позади меня, обнимает руками за плечи и вкладывает в мои руки пистолет. Обхватывая поверху своими ладонями. Даёт мне время привыкнуть к тяжести оружия, к правильности принятого им решения, позволяет стать равной себе.

— Хайдар, не дури, — пробует остановить родственника Сарбаз. — Ты пожалеешь об этом!

— Я пожалею, если не дам ей сделать этого. Моя женщина может всё!

Помогает мне принять удобное положение тела, дожидается момента, когда я сама опущу палец на курок и снимает оружие с предохранителя.

— Стреляй, Лиз, просто стреляй. Почувствуй силу и мощь оружия.

И я стреляю прямо перед собой, чувствуя небольшую отдачу. Расстреливаю всю обойму. Хайдар меняет на новую. Расстреливаю и её.

— Молодец, моя девочка. Теперь сделай то, что не успел сделать твой отец!

— Твой отец никогда бы не сделал этого! — уже мне говорит Сарбаз.

Но за моей спиной мужчина, которого я люблю. Который, несмотря ни на что, поверил в меня, выделил среди других, наделил собственной силой. Сделал равной себе! Я не могу быть слабой в его глазах! Я сделаю всё, что он мне скажет сделать.

Беру оружие двумя руками, кладу палец на курок и целюсь в голову стоящего на краю пропасти мужчины. Смотрю в его широко раскрытые глаза. Он никогда не верил в меня! Привёз в эту страну, чтобы обречь меня на страшные мучения и страдания.

Я очень часто подставляла вторую щёку, когда били по первой. Но не сегодня. Больше никогда.

— Лиза! — пытается меня остановить Сарбаз. — Ты не такая.

Но лишь один человек знает, какая я. И сейчас он стоит за моей спиной. Обхватывает мои руки своими, помогая правильно удерживать оружие и накрывает мой палец на спусковом курке своим. Я больше не чувствую холод настывшего металла, а лишь тепло от тела мужчины, который вновь держит меня в своих руках.

Мы уже не в первый раз привычно стоим на грани любви и смерти. Это больше не пугает.

Он первым делает шаг, давит своим пальцем на мой, а я — на курок!

Закрываю глаза и падаю в пропасть. Снова и снова, до холостого щелчка в пустой обойме.

— Не открывай глаз, — шепчет мне в ухо, поворачивает в своих руках и что-то ненужное отбросив в сторону, страстно целует меня в губы. — Моя! Только моя! Навсегда!

Я чувствую, как не прекращая поцелуй, подхватывает на руки и несёт.

По тонкой грани любви и смерти, где почему-то никогда нет места для нас двоих.

В вертолёте я снова на его коленях. Мы куда-то летим, затем машина начинает набирать запредельную высоту, её несколько раз встряхивает, а внизу что-то с грохотом рвётся.

Я смотрю вниз и вижу чёрные клубы дыма. Место кажется мне знакомым.

— Хайдар!

— Забудь, — советует он ещё крепче сжимая меня в своих руках. — Того, чего уже нет, не могло быть. Ничего не было, Лиз.

— Там была женщина, она мне помогла!

— Женщин, детей и тех, кого посчитали невиновными оттуда увели, — на мой вопрос отвечает Сарбаз.

— Кто решал, где виновный, а где нет? — шепчу, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик.

— Я! — отвечает мой любимый. Хозяин ада, монстр и палач. Чёрные омуты смотрят мне прямо в душу. — За каждый твой упавший волосок — смертью и кровью. За каждую твою слезу — ножом по горлу. Всё за тебя! Всё, что имею, к твоим ногам!