Книга Любовь на грани смерти, страница 161 – Юлия Гойгель

— Я не брал тебе косметику, — сообщает мужчина. — Решил, что ты не захочешь краситься в больнице.

Я киваю. У меня есть увлажняющий крем для лица и этого пока мне достаточно. Расчёсываю волосы и оставляю их распущенными.

Хайдар достаёт из кармана небольшой бархатный мешочек и высыпает на обшарпанную больничную тумбочку горсть драгоценностей. Я не сильно разбираюсь в золотых изделиях, но бижутерию этот мужчина вряд ли бы стал покупать.

— Что это? — всё же уточняю я.

Он смеётся:

— Часть твоего приданного. У каждой невесты должен быть либо отец, либо старший брат, одним словом — официальный опекун. Мы возьмём Сарбаза. Он мне уже целую тетрадь написал всего того, что я должен тебе купить.

— Не покупай. Мне ничего не нужно.

Хайдар перестаёт улыбаться:

— У тебя даже серёжки забрали. Как только ты полностью окрепнешь, мы ещё съездим в то место.

— Не нужно. И серёжки не нужны, даже, если их ещё не продали. Это будет плохим воспоминанием, — не соглашаюсь я.

— Поэтому я и купил тебе новые. Ты же помнишь: чем больше на тебе золота, тем сильнее я тебя люблю.

Перестаю упираться. Послушно стою, пока мужчина втягивает мне в уши новые серьги. Колец хватает для всех пальцев. Ещё несколько цепочек, браслетов, подвесок, даже две заколки для волос.

Воздух на улице прогрет до двадцати тепла, поэтому на платье я надеваю накидку. На голову широкий шарф. Хайдар повязывает его таким образом, что у меня видны только глаза. И на ком успел потренироваться? Но я не спрашиваю, хорошо, что обратно не нужно надевать хиджаб.

На улице нас ждёт внедорожник без номеров и несколько машин с охраной. Я покорно смотрю в землю, когда иду мимо мужчин, но в самой машине не удерживаюсь от вопроса:

— Хайдар, где те люди, что отвозили меня в деревню?

— Уволены, — не меняя тона отвечает мужчина.

— Не переживай, ты больше никогда с ними не встретишься, — поддакивает Стас.

«Уволены навечно», — мысленно дополняю ответ жениха и больше ни о чём не спрашиваю.

В холле виллы меня встречает вся семья. Шир-Диль, на двух языках, русском и пушту произносит слова приветствия. Я не вслушиваюсь в них. Мне они напоминают быстрое бормотание священника при отпевании усопшего.

Дарья, вымытая, покруглевшая и в новом платье бросается ко мне и стыдливо прячется в складках моей юбки. Я тоже очень рада, что с девочкой всё хорошо. Обязательно поговорю с Хайдаром о том, как официально оформить в нашу семью малышку.

Это единственное, что меня интересует в этом доме. Всё остальное пусть проходит мимо меня. Мне не стать частью этой страны, этой виллы, этой семьи. Я точно знаю.

Я думала, что меня отправят в женские покои и была согласна на это. Одно дело, когда Хайдар жил со мной в одной комнате, пока был не женат. Совсем другое, когда в доме присутствует его официальная жена.

Но мы возвращаемся в прежние комнаты.

— Я сегодня свободен весь остаток дня, — сообщает мужчина. — Если ты устала, можем лечь и отдохнуть. Но лучше погуляем в саду. Тебе нужен свежий воздух.

— Лечь и отдохнуть? — переспрашиваю я. — Ты будешь жить со мной здесь?

— Я сказал, что больше не оставлю тебя. Ни на минуту, — чуть повышает голос мужчина. — Сказал это всем, не только тебе. Я хотел по-хорошему и это едва не стоило тебе жизни. Теперь будет так, как считаю нужным я!