Книга Хозяйка города Роз, страница 190 – Юлия Гойгель

Все достойно, не толпясь и прощаясь, начинают покидать мой кабинет. Антон смотрит на часы и говорит Артуру:

— Теряешь сноровку, господин муж. Двенадцать минут прошло. Прошлый раз после появления Марека ты нарисовался через восемь.

— Прошлый раз я из казино шёл, через бермудский треугольник, и сразу в горисполком. Сегодня ехал на машине, а гаишники гонки по Советской устроили, пришлось пропускать, вот и задержался, — улыбается Артур.

— Здравоохранение спасают, — хмыкает Антон и тоже встаёт с места. — Не нравится мне, когда вы втроём остаётесь. Так и жди от города очередной подлянки. Камера, надеюсь, здесь имеется? Пора включать.

Ржут вместе с Захаром Дюжевым и последними выходят из кабинета. Но в него тут же просовывается голова моего секретаря:

— Элина Эдуардовна, а венки куда? Может, в фойе?

— Какие ещё венки? — стону я.

— Корзины с цветами, — уточняет Марек и протягивает мне руку, помогая подняться. — Сама посмотри.

На ступеньках действительно стоит дюжина огромных корзин с розами.

— Димон! — догадываюсь я.

Словно услышав собственное имя от него прилетает голосовое сообщение. После традиционного поздравления идут пожелания:

— Очень хочется кино обновить. Десять лет одно и тоже. Дайте городу разнообразия, — хихикает криминальный авторитет. — Мы чё, Элина Эдуардовна, зря в тебя верим?

Отсылаю ему «Спасибо» за цветы и средний палец за голосовое. Марк смеётся и прижимает меня к себе:

— Артур, ты ничего Димону не проиграл?

— Не проиграл. Кстати, последний раз мы на Милану играли. Я выиграл, — признаётся муж. — Думаю, забрать долг или простить?

— Забирай, — советует Марк и целует меня в шею. — Я тогда Эле помогу тебя простить.

— И думать нечего, — хмурится Артур. Поднимается с кресла и тянет меня на себя. — Ни на кого мы не играли. Я пошутил, а ты скорее руки свои загребущие распустил.

— Так что с венками, то есть корзинами делать? — напоминает о себе секретарь. — В фойе?

— В фойе, — соглашаюсь я. Это моё самое не любимое место в горисполкоме. Именно там происходило прощание с телом Кости. Он был единственным мэром нашего города, убитым во время занимаемой должности.

Марк и Артур видят перемену в моём настроении и, не сговариваясь, обнимают меня с двух сторон. Несколько долгих минут мы смотрим в окно, на раскинувшийся перед нами город. Наш город. В котором мы родились, росли, дружили и ненавидели, теряли и … любили. И любим до сих пор. Такой разной любовью. Как окружающий нас город. Он видел наши взлёты и падения, ошибки и удачи, где-то подставлял нам своё плечо, где-то пытался прогнуть под себя, испытывал на прочность.

За четыреста лет своей жизни город видел четыреста тысяч, а, может и более, историй любви. В мирные времена и лихие войны. Каждая его улочка, каждый дом, каждый камень, каждый цветущий всего один сезон цветок может рассказать не одну увиденную ими любовную историю. Историю, которая жила в этом городе, тесно переплетаясь с ним в жарких объятиях, звонко смеялась и плакала навзрыд.

А наша история ещё продолжается. И рядом со мною двое таких разных мужчин. Каждый из них искал счастье за воротами нашего города. И возвращался назад. Ко мне. А я, как и мои розы, навечно вросла в этот город, корнями пробилась сквозь серый бетон и, цепляясь за монолит современных зданий и крошащийся кирпич далёкого прошлого, сумела вскарабкаться на самый верх. Конечно, не без поддержки. Но лишь одно чувство всегда вело меня сквозь дожди серой городской осени и не давало сжечь яркому слепящему солнцу на раскалённом граните площадей.