Книга Хозяйка города Роз, страница 167 – Юлия Гойгель

Мужчина замолкает, и я чувствую, как на мои плечи капают его слёзы. Никогда не видела Артура плачущим. И вряд ли увижу.

Уже сама рассказываю Марку о том, в чём Костя признался при мне. И только теперь вспоминаю, и произношу вслух.

— А мы на нашем перекрёстке едва в аварию не попали. Представляете?

— В какую? — уточняет Добровольский.

Я рассказываю, что меня подвезла машина из департамента охраны и лишь профессионализм водителя спас нас от плачевных последствий. Такое вот совпадение.

— Так много совпадений, — качает головой Марк. — Мне отзванивались из больницы. Недельку, конечно, Костик походит с синяками и пару дней похрипит, но серьёзных повреждений нет. Оформим ему больничный. Артур, глупостей больше не наделаешь?

Алмазов молчит.

Тогда Марк наклоняется к лицу друга.

— Артур, я любил Еву. До сих пор люблю. И твоя любовь не сильнее моей. Но ничего изменить нельзя. Мы все будем помнить. И смерть Кости ничего не изменит, лишь окончательно сломает твою жизнь. И не только твою. Подумай об Артёме. Или ты уже забыл, что у тебя есть сын? Хочешь, чтобы знакомства с тобой он ждал ещё десять лет?

— Я не жалею, что вернулся, — наконец говорит Артур и смотрит на меня. — Но этот город всегда был против меня. Не хочу даже лишний день в нём оставаться. Пусть Костя и дальше будет в нём то ли рабом, то ли хозяином. Чёрт с ним! Эля, поехали со мной! Только ты, я и Артём. Если захочешь, я построю для тебя новый город, только без роз. Ненавижу их! Мы начнём всё сначала, исправим все ошибки!

Артур прячет лицо на моей груди. А я, поверх его головы, смотрю на Марка. Он тоже смотрит на меня. Если слёзы Артура всё ещё текут по его щекам, то второй мужчина лишь тяжело и коротко сглатывает. Его слёзы всегда остаются в нём. Как и любовь к Еве. Любовь к её розам, из-за которых он не может покинуть этот город. Она — в них. Для Марка Ева всё ещё жива.

Проходит несколько минут, и мужчина делает всего один кивок. Встаёт и начинает убирать со стола.

— Я уеду с тобой, Артур, — шепчу, касаясь губами его головы. — И ничего строить для меня не нужно. Там, где будешь ты — там будет мой город.

Встаю с его колен и помогаю Мареку убирать. Артур тоже справляется с эмоциями и наблюдает за нами. Когда на столе ничего не остаётся, Добровольский произносит:

— Наверное, мне лучше уехать к себе в квартиру.

«Наверное» —, хочет ответить ему Артур, но я перехватываю его взгляд. И он прикрывает глаза, соглашаясь с моим выбором.

Не знаю, кто из нас выбрал прошлую ночь. Но эту выбираю я сама. Почти в трезвом уме и точно при памяти. Одну ночь на троих. Чтобы попрощаться с Мареком. Сказать не «до свидания», а «прощай». Не только ему, но и городу и, особенно, этому дому в котором хорошего было всё же намного больше, чем плохого.

Поднимаю руки и стягиваю с себя рубашку, оставшись обнажённой. Сегодня мне это сделать легко. У нас уже был пробный вариант, и я знаю самое главное — что увижу в глазах обоих мужчин утром. Ведь страшит не ночь, страшит утро. Неизвестностью. Ночь может сблизить, может разделить. Вознести и сбросить с пьедестала. Начать с начала и развести навсегда. Но всё это будет утром. И мне кажется, что я знаю, каким будет наше следующее утро. Я больше не буду его бояться.

Марк прижимает меня к себе, и я обхватываю ногами его бёдра, позволяя его рукам приподнять меня за ягодицы и отнести в спальню. Второй мужчина выключает свет и идёт следом за нами. В спальне горит ночник. Его света нам более чем достаточно. Меня бережно опускают на середину кровати и мужские губы прижимаются к моим губам. Марк целует долго и нежно, затем также медленно продолжает целовать всё моё тело, пока не доходит до низа живота.