Книга Хозяйка города Роз, страница 152 – Юлия Гойгель

Шокирующее осознание того, что прямо сейчас может произойти в этой спальне не отрезвляет меня, не стопорит, а молниеносно кипятит мою кровь и разносит её даже по самым мелким капиллярам моего тела. Всё ещё обнажённого горячего тела, которое сжимают сильные руки обоих мужчин. Разум даже не вопит, а истошно орёт, что пора выходить из несвойственной мне роли и покидать чужую сцену, освободив место другой актрисе.

Марк что-то нежно и ласково шепчет мне в волосы. Наверное, пытается вывести меня из шока, не испугать ещё больше, уберечь моё сознание. А Артур наклоняет голову и целует. Медленно, осторожно и долго, словно никак не может напиться. Ласкает мой язык своим языком, скользит по губам своим ртом, а в перерывах шепчет нежности, купает в них, пьянит без алкоголя.

— Хорошая моя, самая лучшая, единственная, — произносит со всей искренностью, на которую только способен, топит меня в собственном восхищении. — Хочу тебя, Эльф. Всё время хотел. Всегда помнил. Никогда не забывал. Все эти десять лет хотел. Самому себе не признавался. Словно упёртый бык, бодался в чужие ворота.

— И что теперь? — хмыкает Марк, прекрасно слышащий всё, что говорит Артур. — Рисовать плакат цветными карандашами с изображениями розовых пони, которые приветствуют тебя с возвращением домой? Хочешь услышать, что без тебя здесь не пили, не ели и дышали через раз?

— Говори, что хочешь, — сдаётся Алмазов. — Мы все знаем, что ты абсолютно прав. Я сам всё понимаю. Но не отступлю. Мне всё равно нечего терять. Я осознал это в ту ночь, пока не мог нащупать твой пульс, Эльф. Стоять в стороне, смотреть, томно вздыхать и ждать я не буду. Я такой, какой есть. Ты, как никто другой, знаешь меня, Эльф. Я не изменился.

Марк больше ничего не говорит, но продолжает прижимать меня к себе с прежней силой. Его я тоже знаю, а что ещё не известно, познаю в быстром темпе. Он тоже не отступит.

Да, мы никогда не говорили с ним о чувствах, но это не значит, что их нет. Они есть. И от этого нам тоже никуда не деться.

И с каждой секундой всё больше и больше отпущенные на свободу чувства уступают место безрассудной похоти. Сердце бешено бьётся о рёбра. Кровь вязкой патокой наполняет мозг превращая его в безвольное желе. Широкая кровать прямо перед моими глазами порождает безумные фантазии. В приоткрытое окно вливается дурманящий запах погрязшего во вседозволенности и видевшего слишком много, города. Сегодня он полон секса, тайн и азарта. Всё примет, всё скроет, подарит одно удовольствие на троих…

Такое тоже бывает. И я уверена, что город видит и чувствует это не впервые. Но сегодня именно меня, свою хозяйку, он решил провести по тонкой грани между запретным и манящим, осыпать бархатными лепестками роз, перед этим исколов шипами. Я хочу вновь ощутить на своём теле нежность атласных лепестков. Я слишком долго об этом вспоминала.

Ощущаю, упав спиной на прохладные простыни. Не заметила, когда Марк отпустил меня, а Артур толкнул. Или не толкнул, а бережно положил? Но это уже не важно. Как и десять лет назад он становится передо мной на колени. Аккуратно разводит мои ноги в стороны и касается горячим языком уже мокрых пульсирующих складок. Нет, ещё не касается, а меня простреливает мощным спазмом предвкушения и с губ срывается стон. Марк ловит его своим ртом, ложась рядом, но не закрывая собой тело Алмазова. Руки мужчины гладят грудь, задевая ставшие слишком чувствительными соски.