Книга Его другая семья, страница 15 – Полина Рей

Он наклонился и стал покрывать поцелуями моё плечо, с которого предварительно отодвинул в сторону край футболки. А я застыла от влетевшей в голову мысли – как многое бы отдала совсем недавно за то, чтобы Эммы не было. И измены Соловкова тоже не было.

Тогда, даже если бы Тим наговорил мне гадостей по телефону, а я бы долго дулась, сейчас бы мы точно помирились. Но нет… Я не собиралась растекаться лужицей от касаний мужа, несмотря на то, что чувства нельзя было выключить по щелчку пальцев и их отголоски ещё пылали внутри.

— Я в душ! – воскликнула, вскакивая с места.

Несмотря на то, что виноват в таком поведении был только Тимофей и никто иной, я почувствовала себя по-идиотски. И уж это точно не должно было укрыться от внимания Соловкова.

Я физически чувствовала оторопь во взгляде, которым он провожал меня, пока не завершился мой побег в ванную. А когда добралась до неё и закрылась на замок, меня стало колотить крупной дрожью.

Я ведь не смогу дольше ждать и терпеть. Ещё немного и выскажу мужу всё, что у меня внутри. И пусть тогда эффект от моего ухода будет не таким ярким, как если бы мы с Асатиани выдали этим голубкам, куда они могут катиться, когда бы я забеременела, – плевать. Давид же сказал, что мне совершенно необязательно так себя мучить.

Схватив джинсы Тима, которые он, как обычно, бросил поверх машинки, когда ходил в душ, я встряхнула их, чтобы бросить в стирку, и вдруг случилось неожиданное. На пол выпал маленький бархатный мешочек, перевязанный тонкой золотой ленточкой. Я взглянула на него с удивлением, нахмурив брови. Сначала мне показалось, что это подарок для любимой жены, своего рода извинение и завершающий штрих в том, чтобы я всё же Соловкова простила. А потом я бросилась исследовать карманы Тима на предмет новых находок и они не заставили себя ждать. Вернее, всего одна, но какая.

Я выудила маленькую бирочку, на которой была написана цена. Почти двести тысяч рублей за ту безделушку, которую он купил… явно не мне. Две гребаных сотни, что муж планировал спустить на Эмму, привыкшую к дорогим подаркам!

Захотелось зашвырнуть этот мешочек подальше и сделать вид, что я ничего не знаю, если вдруг Тим спросит. Но вряд ли это случится, иначе ему придётся признаться в покупке. Однако идея, пришедшая мне в голову, была гораздо лучше.

Посмотрев, что там Соловков прикупил своей шлюхе, я сходила в душ, постояла довольно длительное время под горячей водой, пытаясь стереть то чувство, которое мне совсем не нравилось. Оно состояло из жгучей обиды, которая была сплетена с пониманием, какой дурой я была всё это время.

Но я не должна была во всё это эмоционально включаться. Это неправильно прежде всего по отношению к самой себе.

Замотавшись в пушистое полотенце, когда закончила с водными процедурами, я немного помедлила, мысленно готовясь к тому, что собиралась сделать. Потом бросила джинсы на пол и, сделав вдох и выдох, завизжала:

— А-а-а!

Вытащив украшение, оказавшееся кулончиком, украшенным россыпью драгоценных камней, я вылетела из ванной и помчалась к Соловкову. Он при моём появлении чуть не выронил бутерброд с колбасой, которым, видимо, собирался подкрепиться, стоя у холодильника.

— Тима! Тим! Господи! Спасибо! – завопила я, прыгнув на мужа. – Спасибо! Он просто чудесный! И такой дорогой!