Книга Его другая семья, страница 10 – Полина Рей

Не удержавшись, я встала и подошла к изящному столику, уставленному множеством фотографий в серебряных рамках. Со снимков на меня смотрела улыбающаяся пара – красивый молодой мужчина и словно сделанная из фарфора девушка. Он был темноволосым и смуглым, она ему в противовес – блондинкой с белой кожей. Такой светленькой, что казалась словно бы хрустальной.

— Карина… А я вас очень ждал, – раздался позади голос – бархатный и властный.

И я обернулась, застигнутая врасплох с фотографией, которую взяла в руки, не удержавшись от того, чтобы рассмотреть её пристальнее.

Удивление от того, что обладатель этого голоса настолько ему не подходил, видимо, было написано на моём лице. Рот мой округлился, а брови приподнялись.

На меня смотрел старик, который тяжело опирался на комод возле двери. Казалось, что все его жизненные силы сосредоточились в том, как и о чём он станет со мной говорить.

Кивнув на снимок, он сказал:

— Это мой сын и его жена. Чудесная была девочка. И сын тоже был светлым… Мой наследник.

Голос его прервался, он прикрыл глаза, но когда я бросилась к нему, замотал головой.

— Нет, я сам! – воскликнул Асатиани и указал на диван. – Присядь, я сейчас.

Он так легко перешел на ты, а я так спокойно это восприняла, что у меня возникло понимание – только так все и может происходить между мною и этим мужчиной, которого я видела впервые в жизни.

Прихватив с собой фотографию, я устроилась на диване и проговорила:

— Вы сказали, что меня ждали. Значит, моя персона вам знакома?

Спросив об этом, я поняла, что он, разумеется, ответит утвердительно. Давид немного помедлил, потом подошёл и сел рядом со мной.

— Да, твоя персона мне знакома, Карина. Но я не торопился появляться возле тебя. Всё ждал, как повернётся судьба. Ведь если бы связь моей жены с твоим мужем для тебя осталась секретом, значит, я бы воспринял это как часть замысла свыше.

Не удержавшись, я фыркнула. Повертела в руках рамку с фото, чувствуя, что прямо здесь и сейчас творится нечто такое, что повлияет на мою будущую жизнь.

— Связь вашей жены с моим мужем рано или поздно бы открылась. Вы же знаете, что она… довольно глубоко беременна?

Как только эти слова прозвучали, я поняла, насколько они глупы. Не мог же Асатиани не видеть внушительного живота своей Эммы?

— Знаю, конечно, – кивнул он. – Моя жена носит ребёнка твоего мужа. И у меня есть предположение, почему они считают меня идиотом. Ждут моей смерти, чтобы Эмма получила в наследство всё то, чем я обладаю. И так бы и вышло, если бы ты не сидела сейчас здесь.

Он поднялся и прошёлся по гостиной, хотя было очевидно, что Давиду было гораздо комфортнее оставаться в сидячем положении. Но он не мог, ему нужно было действовать. Пусть так, через силу, но только бы не быть сторонним наблюдателем.

— Никому не пожелаю того, через что прошёл сам, когда потерял не только сына, но и его жену, что стала мне как дочь. У них были планы, у моих детей. Родить малыша, а лучше троих. Знаешь, Лена очень хотела сына и двоих дочерей.

Он сделал рваный вдох и продолжил:

— Алекс обожал свою жену. И, наверное, их гибель в один день тоже стала своего рода судьбоносной.

Давид вновь говорил о судьбе. И пока мне было непонятно, какую именно часть предназначения должна по задумке Асатиани выполнить я.