Книга Осколки хрусталя, страница 53 – Галина Осень

— Анна, что на тебя нашло?! Ты что здесь устроила?! Это же твоя мать!

— Она меня только родила и всё, – непримиримо надулась дочь. – Я знаю, слышала, как ты разговаривал с бабулей. Хочешь сплавить меня сюда?! А я не хочу! Если я тебе мешаю, отдай меня бабуле! Она согласна меня принять, только от тебя нужны деньги. Меня же нужно содержать! Хотя, бабуля разговаривала с московским дедом Витей, и он обещал добавить ей содержание для меня. И с ней я смогу бывать на элитных семейных тусовках, у меня будут друзья из приличного общества, а не как здесь…

— Анна, Анна, когда ты успела стать такой расчётливой?!

— Пф-ф! Сейчас все так живут. Твоя Снежка со своего отца вообще лямами тянет. Снежка – дорогая женщина. Не каждый сможет её содержать, с долей зависти произнесла Анна.

— Ты об этом мечтаешь? – неприятно поразился Роман. – Стать дорогой содержанкой, не учиться, не работать?

— Ты ничего не понял! Вообще! Учиться, наоборот, надо! Языки, культура, этикет – всё необходимо. Пустоголовую сейчас никто содержать не будет. Мужчины хвастаются своими женщинами. Снежка говорила, что у неё своё дело есть.

— Снежка, Снежка, Снежка…, Когда вы успели с ней так сблизиться?!

— Когда ты был на работе, а мы оставались вдвоём. Но мы не сблизились. Я ей не нравилась. Но она ничего не запрещала, не парила мозг и не указывала. Жаль, что ей пришлось уехать.

— Ань, ты слышала, что говорил Борис? Снежана – преступница. Ей грозила тюрьма, если бы не деньг и положение отца.

— Ой, да ладно! Какая она преступница?! Она за любовь боролась, за тебя, папа. А ты не оценил и предал её. Бросил…

— Вот, что, дорогая, пойдём-ка домой, – не выдержал Роман.

Даже он, прожженный циник, не мог представить, что за каша образовалась в голове дочери? Почему все понятия порядочности у неё перевернулись с ног на голову?

— Да без проблем! – дёрнула плечом дочь и с независимым видом направилась в прихожую.

Роман с сожалением оглянулся на дверь в спальню. Ни Борис, ни Полина не выходили из комнаты, но успокаивающий бубнёж детектива продолжался. «Поздно всё, – с горечью понял Роман. – Поздно».

Уже не оглядываясь он вышел из квартиры, поторапливая дочь. И теперь он знал, что и как предъявит ей для перевоспитания. Или … тоже поздно? Что выросло, то выросло?

— Прости, Борь… Мне стыдно, что тебе пришлось всё это увидеть.

— О чём ты, Поль, всё нормально. Вернее, ненормально, конечно, но обыденно. У многих так с детьми и не поймёшь из-за чего, – пожал Борис плечами. – Поколение другое. Вроде бы и мы нестарые, а всё равно другие. А они ещё более другие, чем мы. Мир слишком быстро меняется…, – выдохнул Борис, комкая своё философское размышление.

Они сидели на кухне, Борис привлёк Полину к себе, успокаивая и поглаживая, как ребёнка.

— Мы справимся, Полинка… Аня повзрослеет и разберётся, что хорошо, а что плохо… всё образуется, – повторил он.

* * *

Роман ещё в машине по дороге домой понял, что это конец. Полный конец их отношений с Полиной и дочери с матерью. То неприкрытое пренебрежение и даже ненависть, которая звучала в словах дочери, не забудется. И хоть какая добрая будь Полина, после таких слов мягкого отношения уже не будет. Только холодно-сдержанное, насколько он понимал свою бывшую жену.

Анюта стала походить на Снежану, на мать Романа, ставя себя выше окружающих. И откуда это всё вылезло, Роман не понимал. Ни он сам, ни Полина такими не были. По крайней мере, он в это верил. Поэтому, да, собирался дома поговорить с дочерью очень серьёзно. Но…