Книга Осколки хрусталя, страница 37 – Галина Осень

Роман посчитал, что эту свинью ему подложил Поляков за расставание с его дочерью. Ясно, что она пожаловалась отцу, а тот принял меры. Но эта мелкая месть (подумаешь, ушёл один, придёт другой) особо Романа не задела. Он вообще надеялся, что после откровенного признания Снежаны, Поляков сам уедет из города и дочурку с собой заберёт. Если Краснов сдержит слово и отпустит её без наказания. По намёкам Краснова там тянет минимум на пять-семь лет.

Странно, но Снежану было не жаль. Вообще никакого влечения к женщине не осталось, только брезгливость. Роман был рад, что сам разорвал отношения с любовницей, но легче ему не стало! Вся его жизнь уже успела испортиться окончательно.

Полина разговаривает только по делу и только по разводу. Но у Романа сохраняется крохотная надежда, благодаря дочери. Ради Анютки Поля может поступиться гордостью и простить его или хотя бы дать шанс в будущем.

Именно эта мысль заставила Романа поехать к жене в санаторий. До него дошло, что возвращаться из санатория Полинке просто некуда. Квартира, в которой они жили, принадлежит матери Романа. Новая квартира – только Роману, Поля о ней и не знает. А в дом она не вернётся из принципа.

Поэтому Роман надумал предложить жене любое жильё на выбор и переписать на неё. Документы в наше время оформить не проблема. Лишь бы согласилась принять этот дар и простить.

Он гнал машину, максимально ускоряясь, но соблюдая правила. Попадать под внимание ГАИ не хотелось. До санатория долетел за пару часов. Но едва заехал на парковку, как увидел Полину, выходящую из корпуса, и идущего рядом с ней Краснова. Что за?!

Первым порывом было выйти из машины и навтыкать этому долбоящеру по маковке, благо ростом они друг другу не уступали. Но по мощности и ширине плеч. Краснов объективно был круче. Правда, Романа это не пугало. Он тоже не из слабаков.

Однако подумав, Роман наоборот притаился. Даже попытался скрыть свою машину, тихо проехав вглубь парковки. Развернувшись, он незаметно двинулся за машиной Краснова и следовал за ней до города, пропустив перед собой две-три машины, чтобы его не заметили.

В городе машина Краснова свернула в переулки старого центра. В этих домах раньше жили советские чиновники. У одного из них Краснов остановился. Сейчас в этих домах не было военной охраны, но консьержи были обязательно.

Роман проследил, в какой подъезд вошла пара, и приготовился ждать. Сердце отчитывало резкий ритм и не хватало дыхания, но изменить ситуацию уже было невозможно. Его жена с каким-то левым мужиком вошла в неизвестную квартиру. Само это обстоятельство вымораживало до посинения. Роман надеялся, очень надеялся, что Полинка не начнёт делать глупостей.

Он приготовился ждать долго, но прошло чуть более получаса, и пара вышла из дома. Роман протяжно выдохнул. Он не заметил, что всё это время, напряжённо вглядываясь в дверь подъезда, почти не дышал. Но за полчаса совершить ничего предосудительного они бы не успели. И, слава богу! Значит, там что-то другое.

Полина и Краснов оживлённо разговаривали. Роман ясно увидел, что в процессе разговора Краснов передал Полине ключи.

— Квартира! – прошептал он догадываясь. – Этот перец либо снял, либо сдал ей квартиру! – а он, Роман, опять опоздал. – Ну, это мы ещё посмотрим. Одно дело съёмное жильё, другое – своё!