Книга Осколки хрусталя, страница 20 – Галина Осень

— Вот! Поэтому я хочу после развода жить с тобой, а не с матерью! – выдала дочь. – Ты сразу вписался за меня, а мать призывает «не обращать внимания», – передразнила Анна Полину очень похожим голосом.

Роман онемел. Дочь спокойно и открыто говорит о разводе. Когда сам Роман ещё не решается поднять этот вопрос дома. Он сейчас увидел дочь другими глазами. Новое поколение?

— Дочь, ты понимаешь, что если будешь жить у меня, то с мамой будешь видеться редко?

— Конечно, понимаю! Ну и что?! Зато школа другая, в центре! Новые друзья, здесь наверняка учатся дети обеспеченных родителей. Ну и … ты же будешь давать мне карманные деньги? Или сделаешь карту?

— Что?! – Роман испытал новый шок. Дочь в лучших традициях его любовницы сразу начала клянчить деньги.

— А сколько тебе давала мама?

— Копейки на школьную карту! Даже стыдно было. Ни в кафешку зайти, ни мелочёвку купить! – обидчиво накуксилась дочь.

— Хгм, хгм, – поперхнулся Роман. – Я буду давать тебе деньги, но хотелось бы убедиться, что ты умеешь их правильно тратить.

— Как это? – наморщила лоб Анна.

— Сделаю тебе карту, а отчёт о твоих покупках будет поступать мне на телефон. Поняла?

— Д-да, – заикнулась дочь. Похоже, не очень хотела, чтобы отец знал о её покупках.

Уже подозрительно. Роман думал, что больше дочь ничего не скажет, но она ещё раз поразила его этим вечером.

— Пап, а твоя женщина не будет против моего проживания с вами?

— Не знаю, дочь, – честно признался он. – Мы даже ещё не поженились. Даже с твоей мамой ещё не развелись. Поэтому разговора о тебе ещё не было.

Роман не стал говорить, что даже временно Снежана категорически отказалась принимать его дочь.

— Видишь ли, Снежана беременна и скоро у нас родится малыш… Конечно, в доме будет няня, но я не уверен, что у нас будет время для общения с тобой. У Снежаны так уж точно его не будет, – вспомнил Роман, как обычно проводит время его молодая любовница.

— Понятно, – сникла Аня. – Я у вас буду лишней… Но я не хочу жить с ни с матерью, ни с бабушкой! Они душные тупые! Мне стрёмно с ними!

— Прекрати! – не выдержал Роман. – Что ты себе позволяешь?!

— Да ты же сам не хочешь с ней жить! Выбрал другую! – не осталась в долгу дочь. – У тебя крутая богатая подруга, я её видела, а мать всего лишь акушерка!

Хлесь! Роман не заметил, как рука сама взметнулась вверх и опустилась на щёку дочери. Оба застыли в моменте, глядя друг другу в глаза. Одна с испугом, непониманием и обидой. Другой с негодованием, презрением и просыпающемся чувством вины.

— Я тебе никогда не прощу! – зло прокричала Анна и заперлась в своей комнате.

Роман выдохнул и расслабил окаменевшее тело. Что это он сейчас натворил? Сам не ожидал от себя такого поступка. Но что сделано, то сделано. Может, надо было найти другой способ указать дочери на её неправоту, но у него не получилось. Однако и допустить подобное отношение к жене, он не мог. Она же мать и любит Анютку, он это знал! Роману было непонятно, когда его нежная дочка стала такой жёсткой эгоисткой.

Тяжело вздохнул ещё раз. Сердце гулко билось, отдаваясь в ушах, в голове. Достал телефон. Долго думал, звонить ли Полине, но решил, что ей и так достаётся. Набрал тёщу.

— Наталья Сергеевна…

— Ох, здравствуй, Рома! Как вы там?

— Не очень… Я тут, кажется, накосячил знатно, Наталья Сергеевна. Поссорился с Анной. Вы не могли бы приехать и пожить с ней пару дней? Я вам помощницу по хозяйству подберу, чтобы вы не утомлялись слишком. А завтра я возьму Ане путёвку в какой-нибудь молодёжный лагерь недели на две, и вы сможете уехать к себе.