Книга Осколки хрусталя, страница 16 – Галина Осень

Сейчас ему самому показалось, что он совершает низкий поступок. Но фарш не провернёшь обратно. Дело запущено. Да, Польке тяжело, но, с другой стороны, разве в любой другой день или момент станет легче? Так что лучше уж сразу, одним махом.

— Я пойду, Поль. Звони, если что будет надо.

Он отвёл глаза, понимая, что это напрасные слова. Полина теперь никогда не попросит его о помощи. Если можно, она бы с ним и не встречалась, но им ещё предстоял суд.

— Ничего не надо, – Полина отвернулась к стене, и Роман, потоптавшись у порога, вышел.

— Вот и поговорили…

Не думал, что расставаться с бывшей, вроде бы нелюбимой женой, будет так тяжело. На сердце скребла и скребла какая-то заноза. Что-то недоделал, недосказал… Но его уже ждала Снежка. Ждала с известием о скором разводе, и Роман не мог обмануть её ожидания.

— Ещё же Анютка! Вот куда её брать?! Поговорить со Снежей? Поймёт, надеюсь… До выздоровления Полины дочь могла бы пожить с ними…

Твою мать! Почему с решением уйти к другой женщине, не решаются автоматически все другие вопросы: жильё, дети, обязательства?!

В квартиру к Снежане Роман вернулся с жёстким настроем определить судьбу дочери. Но…

— Я думала, что как все нормальные мужики, оставишь бывшую семью в прошлом! – взвизгнула Снежа после его слов, что Анюта временно поживёт с ними.

Именно некрасиво взвизгнула, а не сказала нормальным голосом. Это стало неприятной неожиданностью для Романа. Он считал, что у них со Снежкой полное взаимопонимание. А, оказывается, его новая женщина не готова принять его ребёнка, даже временно.

С другой стороны, её можно понять: предварительного разговора не было. И вообще не было разговора о проживании ребёнка на их новой территории. Но всё же это неслабо задело Романа, и он более холодно, чем намеривался, ответил:

— Я могу оставить в прошлом жену, хотя и это трудно сделать. Но дочь со мной навсегда. На всю жизнь. Это моя дочь! – жёстко выделил он голосом.

Снежана, наверное, поняла, что переборщила и попыталась сгладить ситуацию:

— Прости, прости, милый! Просто мне непонятно, разве у вас нет других родственников? Бабушки?

Роман уловил эту попытку извинения, сам не хотел переходить в общении с женщиной на властные ноты. Он хотел понимания и партнёрства, как с Полиной, однако со всей ясностью сейчас понял, что «как с Полиной» не будет.

— Полина в больнице минимум на неделю, если всё будет хорошо, затем реабилитация в санатории. Анну не с кем оставить.

— Но она же взрослая девочка! Насколько я помню, ей четырнадцать лет!

— Именно! – не выдержал Роман. – Самый сложный возраст. Ещё не понимает меру ответственности, а хотелок много.

Чуть не добавил, почти, как у тебя, но вовремя сообразил, что это будет перебор.

— К твоей матери? – через короткую паузу предложила любовница.

— Уже звонил, отказались, у неё речной круиз через пару дней.

— Ну, не знаю, Рома, не можешь же ты вечно исправлять косяки бывшей жены! – уже более открыто возмутилась Снежана. – Хорошо, эту неделю я потерплю, но иметь на своей территории чужого ребёнка постоянно я не намерена!

— То есть вот так… чужой ребёнок…, – обманчиво тихо произнёс Роман. – Я понял тебя, Снежа. Мы с дочерью поживём у себя дома. Вдвоём. Думаю, справимся.

* * *

Женщина побледнела, поняв, что опять сморозила глупость. Она торопилась. Торопилась застолбить мужчину и совершала глупые ошибки. Она ревновала. Ревновала мужчину к бывшей семье и ничего не могла поделать с этим. Она хотела. Страстно хотела этого мужчину, который в постели доводил её до исступления и до звёзд в небе. Ради этого она могла совершить всё, что угодно.