Книга Не играй со мной, мажор, страница 70 – Кристина Майер

— А это подарок главе семейства, — передаю Радмиле третий пакет, в котором лежит брендовый ремень.

— Мы тоже приготовили тебе подарки, отдадим в конце вечера, — ещё несколько раз поблагодарив, сообщает Радмила.

— А я остался без подарка, — шуткой разряжает Ваня обстановку. Уля в этот момент достает сумку, радостно визжит, благодарит меня. Показывает подарок маме.

— Вида, спасибо большое, но это очень дорого. Ты ведь учишься, ещё не работаешь…. — мотает головой Рада. Укоризненно смотрит на Ваню.

— Мы ведь увидимся до Нового года? — спрашиваю Лютаева.

— Конечно, — утверждает он.

— Твой подарок я подарю чуть позже, — негромко сообщаю Ване, когда в столовую входит домработница и отвлекает хозяйку дома каким-то вопросом.

— Это то, о чём я думаю? — играет бровями. Ваня шутит, вроде я это понимаю, но все равно напрягаюсь. Ощущение, будто он поторапливает меня с сексом….

Видана

— Возле макушки ещё один шар повесь. Справа, Вида, там пустота, — мама сидит в кресле и управляет процессом. Елку я нарядила прямо перед ее приездом, но не рассчитала и купила слишком мало украшений, поэтому новогодняя красавица стояла несколько дней полуголой.

Сегодня мы с Кирой ходили в торговый центр, докупили шары и декоративные цветы на елку. Даже думать не хочу, что этот Новый год мы встречаем вместе в последний раз. Я гоню от себя негативные мысли, но когда смотрю на то, какая мама слабая, во мне против воли крепнет страх потери.

Я счастлива, оттого что она дома, рядом со мной, но, когда я остаюсь одна, слёзы постоянно наворачиваются на глаза. Кира заметила, что я плачу, и отругала меня:

— Вида, не разводи сырость! Лора не должна видеть твоих слез. Ты что хоронишь ее раньше времени? Она борется, а ты руки опускаешь! — зло выговаривала мамина подруга, пока мама спала в своей комнате.

— Я не опускаю руки, — хотелось защититься в тот момент.

Честно признаться, что мне просто страшно, я не смогла, не желала выглядеть в ее глазах избалованной девочкой. Хотя до маминой болезни я была изнеженной девочкой, окруженной любовью и заботой.

— Вот и будь сильной! Твое настроение передается Лоре. Она и так себя корит, что тебя здесь одну оставила, — выговаривая, она заперла дверь ванной комнаты. Подошла, обняла меня. — Ей тоже страшно, Вида. Лора не должна даже мысли допускать, что все это зря. Ты понимаешь, девочка? Понимаешь? Нужно держаться, — прижимая к себе. Голос ее просел. Я чувствовала, что Кира тоже готова расплакаться, но, в отличие от меня, она сумела взять себя в руки. — Давай умывайся и выходи. Для того, чтобы поплакать и выговориться, мы будем уходить из дома. Благо впереди праздники, а значит, найдется уйма причин, чтобы выйти из дома.

Разговор с Кирой не избавил от страхов, но встряхнул меня. Рядом с мамой я вообще стараюсь не грустить.

— Ещё два цветка по бокам внизу и шар в середине, — говорит мама параллельно с телефонной мелодией звонка.

— Мам, это твой. Принести? — спрашиваю её, спускаясь с табуретки.

— Я сама схожу, — поднимается с кресла. Проводив ее взглядом и убедившись, что она идет вполне бодро, выдыхаю. Развешивая игрушки, прислушиваюсь к разговору.

Папе кто-то донес, что мы с мамой вернулись «из Питера», теперь он названивает и требует дивиденды с бизнеса, к которому не имеет никакого отношения. Мама уже шесть номеров заблокировала, но отец не сдается. Вчера он звонил с номера какой-то шлюхи, та на заднем фоне требовала заплатить за вызов.