Книга Не играй со мной, мажор, страница 27 – Кристина Майер

Спускаемся на первый этаж. В холле прямо напротив входных дверей стоит Валентина Михайловна, о чём-то негромко общается с Маргаритой.

— Я забыла извиниться перед ней, — шепчет Видана, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Не шарахайся от меня, — наклоняюсь к самому уху Виды. Рита смотрит на нас. Со стороны это выглядит так, будто я шепчу что-то интимное, на деле тихо произношу: — Я приобниму тебя, — предупреждаю и обнимаю за плечи.

Недотрога напрягается, как только моя рука ложится ей на плечи.

— Расслабься, — негромко.

Валентина Михайловна поджимает губы, смотрит недовольно на Виду. Я тоже умею взглядом ставить людей на место. Поглаживая плечо Виданы, перетягиваю на себя внимание директрисы. Ловит мой взгляд, тут же меняется в лице, пытается улыбнуться, но выходит гримаса, видимо, ее челюсть свело судорогой.

— Видана, мы вроде с тобой договаривались, что ты извинишься перед Ритой? — поет сладким голосом, от которого сводит скулы.

— Видана должна извиниться? — не дав никому вставить даже слово, оттолкнув руку Андрея, который пытается остановить Шахову, Камилла выступает вперед. — А ты не должна перед ней извиниться? — вскинув голову, смотрит на Маргариту.

— Камилла… — примирительным тоном обращается к Шаховой директор школы.

— Вы были в раздевалке, когда между девочками случился конфликт? — наезжает на директрису. Валентина Михайлова пожалела, что открыла рот. — А я была. Видела и слышала, кто начал ссору. У нас правила действуют для всех учеников или есть те, на кого правила не распространяются? — сузив глаза, спрашивает Шахова. — Так вы скажите, что есть избранные, кто может оскорблять и обижать других, а перед ними ещё извиняться должны. Я думаю, об этом должны узнать… — набирает в легкие воздух, но продолжить не успевает, Валентина Михайловна начинает сбивчиво говорить:

— Не надо никому ничего знать! О конфликте я судила со слов Маргариты и ее подруг, но если ты, Камилла, утверждаешь, что Вида не виновата, я постараюсь во всем разобраться.

— Ваше мнение должно быть беспристрастным, Валентина Михайловна, — медленно тяну. В глазах директора школы плещется паника. Контрольный пакет акций этой школы принадлежит нашим семьям, мы об этом не распространяемся, нигде этим не кичимся, но знаем, что можем повлиять на судьбу школы. Видана не понимает, что происходит, но интуитивно жмется ближе ко мне.

— Я беспристрастна, — заявляет она, но в голосе прорезываются истеричные ноты.

— Мне не нужны извинения Виданы, — вмешивается в наш спор Маргарита. — Ками права, ссору начала я, — своим признанием и спокойным ровным тоном удивляет всех присутствующих, кроме Камиллы. Та скептически смотрит на Коваленко. — С моей стороны…. это была банальная ревность, и, как видим, не зря, — опустив голову, Рита прячет слёзы. Не ожидал, что она может быть настолько честной. Своим признанием Рита поставила всем нам шах. Ее откровения смущают Валентину Михайловну, она теряется, не знает, как себя вести. Я испытываю чувство вины.

Маргарита разворачивается и уходит. Провожая ее взглядом, думаю о том, что поступил с ней жестоко.

— Не ведись, — Ками хватает меня за руку и сжимает пальцы до ощутимой боли. — Не верь ей….

Лютаев

— Ванька, вот ты вроде умный, но порой такой дурак, — злясь, тянет Камилла, направляясь быстрым шагом к моей тачке. Видит, как я загрузился после признаний Риты.